— Кхм. Тогда Алия.
— Хорошо, тетя Алия.
Отец всхлипывает, борясь с приступом смеха. Султан проходится подушечками пальцев по кончику своего носа, чтобы скрыть неловкость из-за привлеченного к себе внимания.
Исман и Алия приехали со своими тремя детьми: Али, Алехандро и Джулией. У последних двух довольно необычные имена для моих ушей. Мы знакомимся у порога и, наконец, направляемся внутрь имения. Мне любопытно взглянуть на хозяев особняка, особенно на того, кто решил дать место стеблям живого растения в своем декоре.
Нас встречает домработница и ведет за собой в уютную гостиную. Мы усаживаемся на кожаные диваны, идут разговоры между взрослыми, чей смысл ясен только им, а я отсиживаюсь в углу и ощущаю легкую скованность, мне непросто дается развязать разговор с незнакомыми людьми. Я интроверт и хорошо, что те трое не стремятся разговорить меня или как-нибудь влить в свою компанию.
— Я не пью, — отмахиваюсь от официанта, предложившего мне взять бокал шампанского с подноса.
— Странно, — выдает Джулия, отпив из своего бокала.
— Что тут странного? Не всем нравится алкоголь.
— Ведешь себя так, будто впервые видишь шампанское. — Я не стану отвечать ей, мне неинтересно вести диалог в подобном тоне. — Как ты жила раньше?
— Как и все обычные, нормальные люди.
Она усмехается:
— Мы не обычные и не нормальные.
— Добро пожаловать. Мы рады приветствовать вас в своем доме.
Мы переводим внимание к входным дверям и видим хозяев имения. Мужчина придерживает жену за талию, рядом с ними, стоит, сложив руки перед собой, стеснительная девушка, наверное, их дочь.
Хозяева дома начинают здороваться с каждым и останавливаются рядом с папой, который пожимает руку мужчине. Я встаю с дивана.
— Это моя дочь - Лилия.
— Здравствуйте. — Я киваю им, женщина закатывает глаза, но ее дочь мило улыбается мне.
Мужчина протягивает мне руку, я неуверенно касаюсь поверхности его теплой кожи и встречаюсь с океаном его серо-голубых глаз.
— Адем.
Некоторое время, мы стоим напротив друг друга, будто, мир застыл и сузился для нас двоих. Я вложила свою ладонь в его ладонь и завороженно затягиваюсь в пучину океана его ледяных глаз, не желая спасаться. Я забываю, как дышать, но от этого наступает не смерть, а возвышается неизведанное чувство надежности. Ощущение, будто, пожатая рука служит спасением, защитным щитом от ударов прошлого, вечно-преследуемого одиночества, от гнева людского мира.
Я не хочу прерывать невидимую нить, возникшую между нами, но делаю это. Мы, одновременно, отводим глаза и господин Адем плавно выпускает мою руку из своей, лишая меня островка спокойствия внутри, который раньше мне не доводилось ощущать. Это очень странно, я не могу дать названия тому, что проявилось во мне, и не нужно.
Алмазовы, я узнала фамилию господина Адема и членов его семьи благодаря господину Исману, приглашают нас занять места за столом, что мы и делаем.
Трапеза проходит так, как любая другая, только эта заправлена беседами о светских событиях, всегда отсутствовавших в моей жизни, чего не скажешь о папе, который является активным участником таких мероприятий. Мне скучно и мысленно я отстраняюсь от этого места, прокручивая в памяти прелестные моменты из прошлого.
Летиция, жена Адема, пытается скрыть свое презрение ко мне, но у нее ничего не выходит, поэтому, периодически, она удостаивается осуждающих взглядов от отца и хозяина особняка за столом. Неприятная женщина, от нее разит высокомерием и ядовитостью.
***
После ужина, взрослые уединяются своей компанией, а я попадаю в число круга молодежи, которые болтают о своем. Только Азалия, дочь Адема и Летиции, пытается обеспечить меня комфортом, постоянно вовлекая в разговоры на общие темы. Она, добродушная девочка, и симпатизирует мне. Кстати, ее тоже назвали в честь цветка и это прекрасно.
Под предлогом отойти в уборную, я спрашиваю дорогу туда и проскакиваю из комнаты, спасаясь от удушья от степени надменности детей Исмана и Алии. Хорошо, что я никогда не была частью их общества.
Также, прежде чем выйти, я успеваю понять, что Азалию не избаловали деньги родителей. Наверное, это влияние воспитания господина Адема, потому что Летиция явно не придерживается элементарной вежливости, не говоря о чем-то глубинном в плане моральных ценностей. У Алмазовых есть старший сын, который находится сейчас заграницей, и я надеюсь, что он такой же адекватный, как его сестра.
Бродя по коридорам, я натыкаюсь на помещение, где расположились наши родители, и, из приоткрытой двери, становлюсь свидетелем того, как, отшучиваясь, папа с улыбкой открывает шампанское, чья пробка с выстрелом падает на ковер, выпустив обильную пену из горлышка бутылки. От этой картины, Алия и Летиция протягивают фальшивый хохот на все помещение. Исман попивает виски, сидя позади жены. Хорошо, что они не замечают меня и это дает мне возможность поплести дальше. Я хотела попросить отца о возвращении домой, но, видимо, не получится и, ближайший час, а то и два, мне придется занимать себя самой.