Справившись с приготовлениями он по широкой дуге, набирая максимальную силу за счет амплитуды удара, врезал кинжалом в тело бабки. Скорость броска руки была на пределе возможной видимости человеческого глаза, «примадонне» должен был настать конец. Но старуха в последний миг заткнулась и резко изогнула свое змеино-пенсионное тело назад, разминувшись на какие-то миллиметры с жалом ножа. Победа за ней! Так ей показалось...
Своими выцветшими глазами она с удивлением взирала на резанную рану, на месте своей левой груди. Сама же вытянутая сморщенная авоська, некогда бывшая грудью этого создания, валялась под ногами, влажно сверкая серо-бурым мясом.
Тело разрезал сам воздух, ставший бритвенно твердым, в паре сантиметрах от острия ножа.
Такой исход удара не удивил Гостя, что нельзя сказать о Старухе. Женя же не стал хлопать глазенками и рот разевать, сначала - дело, патетическая речь - потом. Рука еще преодолевала последние крохи расстояния, расходую энергию инерции, а нож уже поворачивался к горлу твари. Было похоже, что нож обладает самонаводящейся боеголовкой.
Но старуха решила не помогать убийце нашинковать себя в Оливье, а вспомнив старый как мир закон «Хочешь жить — двигайся», рванула спиной вперед, прямо по горам мусора разрывая дистанцию меж своим драгоценным и горячо любимым телом и этим опасным куском питательного мяса. Да, иногда еда предаёт нас и становится причиной большого ущерба...
Быстро перебирая конечностями, по мусорному Эвересту она добралась до верхней точки, которая практически подпирала потолок. Растопырившись в углу под самым потолком, тварь заверещала, но теперь это был не поражающий крик, а зов о помощи.
Морские сирены выползали на прибрежные скалы, и пели прекрасные песни, завлекая проплывающих моряков на них. Не знаю как должен был выглядеть сраный буксир, на котором ублюдочная команда венерических коллекционеров, стремилась бы разбиться о утесы хлама, но сирена старалась как припадочная.
Пора было заканчивать этот «голубой огонек». Гость перехватил поудобней нож и аккуратно переступая завалы, полез к старухе. Комичность ситуации и явный плагиат Достоевского (старуха-проценщица и студент-убийца), сбавил нервное напряжение последних минут визита. До цели оставалось метра четыре, когда в правую ногу укололо что-то острое. Укололо и продолжило колоть, а затем и вырывать мясо. Что за...? Левая нога, над пяткой - резкая боль. Да что, мать вашу..? Боль!
Быстро выдернув ногу из мусорных сугробов, Женя увидел злобного уродца, адский плод обкуренного сознания какого-нибудь Доктора Моро, повеселившегося с генетикой. Вот что будет, если замешать в блендере игрушечного пупса, опарыша, пиявку и таракана — маленький демон. Такой же, как дохлый засранец торчал из пизды мамаши, которая сейчас зависла под потолком без одной сиськи. Сука!
Удар ножом и две половинки ушлёпка полетели в груды говна, из которых тот выбрался. Черт! Ситуация, в который раз за сегодня, резко поменялась. Смена тактической обстановки явно воодушевила старуху и та булькающе зашлась смехом на своём утесе.
Пора было делать ноги и парень вспомнив детство, как он мелким катался на санках зимой, резво скатился на жопе с мусорной кучи. Рванул сначала к двери, но Хозяйка, явно успела метнуться промеж делов в Изумрудный город и выклянчила у Гудвина храбрость, она в два прыжка достигла двери и перекрыла пути отступления. То, что эта старая кашёлка передвигалась по стене, нарушая законы ньютоновской физики, ее явно не волновало.
Так что Жене удалось только прикоснуться к двери, а дальше сильная целая рука саданула по ней так, что и мыслей не возникло уже хвататься за ручку — бесполезно, этот путь перерезан.
Парень стал пятится спиной, кучи мусора, то тут, то там, шевелились и выплевывали всё новых, и новых личинок. Те, пока, осторожничали, злобно косясь на кинжал в руках человека. Вот ведь срань!
Пятясь назад, он пытался не зацепиться и не упасть, и ещё водил ножем во все стороны, пугая эти кусачие какашки с лапками. А вот и подоконник, его Женя почувствовал ткнувшись жопой, той же, которая чувствовала грандиозный «абзац» эпичной драки. Он был прижат к окну. На него надвигались старая, но еще вполне опасная и крайне разозленная тварь, впереди которой, как стайка мопсов у заводчицы, медленно наступали с дюжину зубастых сарделек. Мдаа...