Коктейль Молотова — уникальный и очень эффективный аналог напалма. Этот состав прекрасен тем, что из обычных материалов, которым «грош цена», вы создаёте субстанцию, которую невозможно потушить!!! Берете Солярку, добавляете битум, греете всё это на медленном огне, чтобы битум смешался с соляркой, затем добавляете бензину, и можете ещё немного алюминиевой стружки туда хуйнуть. Опля! И теперь у вас есть состав, который горит и не гаснет, с запредельной температурой пламени.)
Огонь — прав тот, кто считает его живым. Пламя действительно живое. Это подтвердит вам любое магическое создание, жизнь и разум чувствуют в пламени как люди, так и монстры, демоны, ведьмы. Жизнь, разум и голод!!! И все подтвердят, что с пламенем невозможно договориться. Это пытаются сделать с начала сотворения мира и ни кто в этом занятии не преуспел, огонь глух к любым словам, заговорам, приказам и заклинаниям. Огонь просто не слышит ни кого. Он просто пожирает то, что его заинтересовало.
Вот и сейчас, огню понравились помоешный Монблан, и он, скача как рыжая белка, начал прокладывать дорогу по кучам.
Старуха всё поняла. Поняла свою фатальную ошибку, поняла невозможность договориться с голодным Огнем, поняла опасность человека и его коварство, поняла неминуемость смерти... Но жажда жить — иррациональна, ей плевать на всю логику, ей важен лишь крошечный шанс на благополучный исход. Да, бой проигран, ну и бесы с ним, главное — выжить.
Она рванула к окну, уже не думая как бы прекрасно она смотрелась, надев на себя, словно бусы, кишки этого малявки, она просто хотела прорваться мимо него, даже ценой части своего тела. Его страшный кинжал, опасный и острый... уже так не пугал её, как раньше. Пламя было страшнее! Старая тварь готова была отдать человеку руку, ногу, даже обе ноги, пусть... Она способна выжить и уползти далеко, даже совсем без ног, а потом отрастить новые, пусть подавится! Главное — вырваться из этой ловушки, из этой печи.
Огонь уже пожрал одну кучу мусора, и набравшись сил, резвее и веселее стал жрать соседние, довольно урча и выплевывая вверх клубы дыма.
Старуха знала, что огонь живой, такой же живой, как она, или Удильщик, ходящий по набережной и достающий утопленников. Огонь не менее живой, чем ведьма, живущая через два квартала в доме с Львами. Но так же она понимала, что Огонь ее не услышит, с ним бесполезно договариваться, его не получится разжалобить, он не понимает молитв. Огню всё равно кого пожирать, детей в избах Хатыни, Стариков-Евреев в лагерях смерти, зверей в лесном пожаре... Огонь просто голоден. Голод и Огонь, это синонимы!
И Старуха запаниковала. Старуха была в миллиметре от подоконника и была полна решимости вырваться, спастись, выжить.
Бах!!! Всё уродское тело, гнойной твари скрючило и забило в судорогах. Она дергалась пока кончики ее пальцев находились за невидимой границей, которая проходила по краю подоконника.
«Бесовы потроха! НЕТ!!! Амулет! Как она могла о нем забыть..?» — Старую уродину отбросило от границы, оберегаемой силой амулет. Боль ломала тело, как яд. Старуха воткнула ненавидящий взгляд ватных глаз в обрывок бумаги, ставший непреодолимой преградой на пути к спасению. За ней, у самого проёма стоял кожаный мешок, набитый мясом, дерьмом и костями, и смотрел скалясь прямо в глаза Старой Крипперре. Он глумился над ней, он ждал ее смерти. Не долго они буравили друг друга взглядами, сквозь становящийся всё чернее и ядовитей дым, Старуха вскочила и не обращая внимание на старую боль от порезов и встречи с амулетом, кинулась в новую атаку на невидимую твердыню.
Снова и снова ее комкали боль и отчаянье. Опять и опять, превозмогая их, она вставала и кидалась на щит амулета. Каждый, кто хочет сделать свой следующий вдох, должен быть готов также биться, причиняя себе боль и страдания... Каждый.
Комната заполнялась огнем, он уже набрал силу и стал могучим и безжалостным. Он пожирал ее детей, пытающихся спрятаться и спастись под завалами мусора. Они верещали как детеныши любого зверя, как и человеческие детеныши, когда он находил их в завалах и пеленал в пламенные простыни. ЕЕ он оставил явно на десерт. Комната уже полыхала вся, горели все кучи, пламя поднималось столпами до потолка, и стало чернить его.
Не горел только небольшой участок пола вокруг Хозяйки комнаты. Когда та бросила попытки прорваться через амулет и перепрыгнув к стене, стала когтями сдирать обои и штукатурку под ними, свободный от огня кусочек пола последовал как тень за ней. Старуха скребла стену и ломала когти, оставляя огромные борозды на стене.
Боль и страх, подарены всем существам. Так же как она, тщетно и безрезультатно, стены царапали люди в газовых камерах, толкаемые к этому страхом...