Мусорщица была рада тому факту, что Джека у нее отнять нельзя. Ядовитые иглы, мгновенно прорастающие в шерсти мутанта убивали нападавших очень быстро и эффективно. А Джек еще и стрелял ими в противника.
Внешне просто крупный пес, мутант нес в себе много секретов. Он прекрасно плавал, понимал человеческую речь, и даже мог воспроизвести с десяток коротких слов, обладал густейшей шерстью с ядовитыми иглами, и был невосприимчив к ядам сам. Имел шикарнейший набор клыков и резцов, трех сантиметровые втяжные когти и способность питаться чем попало.
Очень сильный для псов его размера, Джек частенько вытаскивал свою хозяйку из всяких ям и дыр, в которые она попадала в поисках сокровищ. Пес прекрасно прыгал, мог забраться по стене и отыскать самую забытую и потерянную тропинку. И он отлично ориентировался в лесу.
Мусорщица часто вспоминала, как она нашла свое сокровище, своего лучшего друга Джека, тогда крошечного щенка, то ли потерянного матерью, то ли выброшенного ею же из за хилого внешнего вида.
Она тогда возвращалась со своего очередного не очень удачного поиска, и в рюкзаке у нее сиротливо лежала одна тонкая стопка листьев родарики, мутировавшего черного винограда.
Родарика была всячески хороша и полезна, листья стоили недешево, и добыть ее было трудно, потому что в ее диких зарослях, состоящих из плотных, гибких и перепутанных лиан, очень любили селиться мутировавшие осы и пчелы.
Один укус такой пчелы размером в половину мужской ладони гарантированно отправлял любого в дальнее путешествие по сновидениям, а потом беззащитным телом бедолаги лакомились личинки пчел. Или ос.
Мало кто выживал после такого приключения, а у выживших, которых и насчитывалось всего то несколько на весь обитаемый мир, у них были такие шрамы на теле и конечностях, что в ужас впадали самые закаленные полисные следаки.
А уж эти то видели и перевидели на своем веку всякое разное!
В общем, расстроенная Мусорщица, решившая обменять листья родарики на еду или воду, возвращаясь обратно в город, случайно заметила под кустом колючего стасиса что то странное, маленькое, серенькое, и покрытое свалявшейся грязной тканью.
Любопытство- основная черта всех мусорщиков, наша тоже не была исключением, поэтому осторожно, стараясь не уколоться об парализующие иглы растопырившегося куста, подлезла под куст, и вытащила странный предмет.
Предмет, при близком рассмотрении, оказался крохотным детенышем какого то зверя. Детеныш явно умирал, закрытые глазки, ввалившийся животик и клочковатая шерсть точно указывали на это.
И у Мусорщицы вдруг заныло что то в груди, ей захотелось, чтобы малыш жил…
Не веря самой себе, она прижала комочек к груди, другой рукой вытащила из рюкзака бутылку с водой и налив немного в стакан, попыталась напоить мелкого.
К ее радости, детеныш встрепенулся, присосался к воде и выпил все до капельки. Потом свернулся клубочком у нее на ладони и тихонечко засопел.
Нести малыша в руке было неудобно, поэтому Мусорщица аккуратно уложила его во внутренний карман куртки, где он и продолжил сладко спать.
С тех пор они не расставались с друг другом.
Пока Джек помещался в кармане или немного попозже - в верхней части рюкзака за спиной, самой большой проблемой Мусорщицы было нести его так, чтобы любопытный малыш не вывалился.
С кормежкой проблем не было, все что ела Мусорщица, спокойно ел и мелкий. А кроме этого, уже в месячном возрасте щенок ел траву, листья, ягоды, и все, что мог найти поблизости от ног идущей спокойным, неторопливым шагом, хозяйки.
Девушка сначала беспокоилась, что неопытный собачий ребенок навредит себе чем то, но время шло, мелкий рос, становился все красивее и умнее, и ничем не болел.
Даже когда однажды с голодухи песик объел куст очень сочных, но на редкость ядовитых лиан, ничего с ним не случилось.
И только тогда Мусорщица сообразила, кого же ей послала в подарок та случайная остановка в лесу.
Джек не был собакой. Вернее, от первоначального предка-мастифа Джеку остался только костяк, да и то увеличенный. Дальше над породой работали генетики, селекционеры, вирусологи и куча других разных ученых.
Информации о таких псах было не так уж и много, до Эпохи первого вируса о таких разработках старались не сообщать обществу.
Военные тайны и другие игрушки избалованного хорошей жизнью общества, их было много. Поговаривали, что ПВ, первый вирус, тоже был из военных разработок. Может и так, а может и нет, кто может утверждать точно через столько лет после первой волны? Двести пятьдесят с лишним лет, за это время любая информация потеряется. особенно если ее всячески стараются потерять.