Да и вирус тот был не самым страшным, хотя человечество напугал аж до икоты. Потом в дело вмешались политики, фармгиганты… и пошло, поехало!
Вирусы изживали вакцинами, последствия вакцин -другими вакцинами, потом пошла война за чистый мир…
В итоге, земной шар охватила реальная пандемия, взявшаяся из неизвестно откуда возникшего, непонятного вируса-мутанта, убившего сорок процентов населения земли за две недели.
Вирус, названный оставшимися в живых “синей меткой”, передавался всеми путями, какими только можно.
Шквал людских смертей сопровождался таким же шквалом гибели домашних животных.
Выжившие люди навсегда оставались с синими пятнами на теле, потерей вкуса и резким обострением обоняния. Причем зачастую это обоняние было нарушено настолько, что человек все время чувствовал какой то один, как правило, очень неприятный запах.
Это сочетание настолько действовало на нервы и сводило с ума чудовищным диссонансом, что люди просто прекращали есть и умирали от голода.
Хаос воцарился в городах, стремительно теряющих население. Правительства пали одно за другим, военные решили, что им их семьи дороже непонятного долга перед развалившейся страной, полицейские присоединились к тому же мнению.
Старая цивилизация пала. И даже дольше всех сопротивлявшийся Китай тоже потерял государственность через семьдесят лет после ПВ. Многомиллиардное население сократилось до несчастных двадцати миллионов, и страна рухнула.
Вот в те времена, а может и раньше, экспериментальная лаборатория, где содержались собаки-мутанты, была закрыта в связи с утратой общественного интереса. Но животных не уничтожили. Их разобрали уволенные сотрудники, как защитников и в качестве компенсации за неоплаченную работу.
Человечество продолжало вымирать. Из десяти миллиардов, живших на Земле двести лет назад, осталось чуть меньше ста миллионов, да и те были в основном сосредоточены в новых городах в теплых зонах.
Самые крупные новые города были расположены на месте бывших пустынь. Как правило, города строили многоуровневыми, укрытыми громадными куполами.
Город без купола существовать не мог. Ну как ты на открытом пространстве сможешь фильтровать воздух? А внезапные ураганные грозы, способные снести все на своем пути? Они разрушали любые строения, уничтожали посевы, убивали все живое на своем пути.
А озоновые дыры? А штормовые ветра?
В общем и целом, новые города изначально планировались укрытыми куполами. Это были очень комфортабельные, удобные города. Жить в них хотели все, да не у всех была такая возможность.
Нужно было либо родиться элоем в городе, либо как то пробиться туда, поднявшись высоко над другими морлоками, живущими во временных диких поселениях.
Почему морлоки? А потому что когда то, в самом начале строительства закрытых городов, какой то слишком образованный радиоведущий обозвал свободных жителей остальной земли морлоками, безжалостно украв это название у кого то, кто жил еще в древние времена. Какой то писатель, кажется.
Название прижилось. Мало того, жители городов с удовольствием откликались на прозвище элой, видимо тоже из той же книги.
Самой книги никто не видел, да и увидеть не мог. Они не сохранились. Как не сохранились прошлые города. От огромных старых городов остались серые развалины, поросшие густой растительностью самых разных расцветок и видов. И туда никто, кроме мусорщиков, соваться не рисковал.
Ни военные, которых тоже уже не осталось. Ни другие какие то отряды. Потому что города съедали всех, кто пришел к ним большой группой. Одиночка имел шанс выжить. Группа - нет. Не имело значения, как и чем были вооружены члены групп, рискнувших сунуться в большой город.
Сначала ломались и погибали под обвалами машины, потом по одному, по два, исчезали люди. Пока не оставался один, который и выбирался из города, чуть живой и полусумасшедший.
Никто так и не понял, что хотели рассказать эти выжившие. Потому что уж очень дико звучали их рассказы. Даже по сравнению с той ненормальной жизнью, которую вели морлоки.
Глава 3
Так что в брошенные города группами соваться перестали. Ходили слухи, что в этих местах все же живут какие то местные жители, но слухи оставались слухами, а никто из городов не выходил уже лет сто, наверно. Во всяком случае, наша Мусорщица о таких выходцах ничего не слышала, и ни разу никого около городов не видела.