— Как обычный!? — в ужасе прижала ладони к лицу торговка. — Его двое взрослых мужчин поднять не могут!
— Можно мне попробовать? — я влез в разговор, но меня вообще не заметили.
Ну ладно. Я встряхнул кисти и нанес резкий прямой удар кулаком, стараясь полностью вложить вес тела. Снаряд едва качнулся.
0674
Провел боковой удар ногой.
0876
Осталось выяснить насколько я силен относительно местных. Так, у парня было за семь тысяч, с сравнивать не стоит, наверняка адепт боевых искусств.
— За удар тридцать вон, если не покупаешь! — торговка меня наконец заметила. — А ну постой, жулик! Попортил товар и убегает, говнюк мелкий!
Центр рынка отгораживала стальная решетка, будто накрывая его ящиком. Возле прорезанных в металлическом каркасе дверей стояли мускулистые охранники в одинаковых черных спортивных костюмах. На меня бросили многозначительный взгляд — только попробуй упереть что-нибудь и тебе писец. Видать, опытные ребята, раз способны без слов донести посыл потенциальным воришкам.
В воздухе пахло жгучими дразнящими нос пряностями и травами. Никаких открытых лавок — только обитые деревянными панелями павильоны с вывесками. Возле некоторых даже огорожен небольшой газон и стояла красивая мебель.
Я начал обход с самого первого магазинчика «Элитный парфюм» и закончил на «Дядюшкиных травах», когда охранники начали зычно объявлять об закрытии. С сожалением оторвавшись от витрин, заполненных красивыми коробочками и флаконами, я горестно вздохнул. Здесь продавались таблетки и эликсиры, вроде того, что мне дала Тая.
Не только для увеличения жизненной силы, но и для роста мышц и укрепления костей, повышения реакции и скорости, для соблазнения и лечения дурных болезней. Хотя это мне без надобности. Но цены настоящий грабеж. Самая дешевая таблетка для повышения жизненной силы стоила двадцать пять тысяч.
Я даже поинтересовался насчет пилюли, могущей исцелить мою болезнь. Мне предложили Пилюлю красного лотоса за восемьсот тысяч ван и Эликсир перерождения за миллион шестьсот. На справедливое замечание, что за такое деньги можно купить весь город, торгаш громко расхохотался:
— Смешной ты парень, однако. Здесь покупают свое будущее, поэтому не жалеют никаких денег. За миллион ван ты можешь прожить десяток лет в Дэшке, но не лучше ли вложиться и перебраться в место поприличнее?
Выйдя на улицу, залитую оранжевым колеблющимся светом от подвесных фонарей, я сжал в кармане сто ван. Мне нужны эти таблетки, чтобы ускорить развитие тела и исцелить его. А еще нужны техники, оружие, броня, еда… Бросив последний взгляд на пока недоступные мне павильоны, я зашагал к выходу.
— Стоять, шкет, чей-то ты здесь вынюхивал? — на плечо легка громадная ладонь, придавливая меня к земле.
— Что еще, смертный!? — я повернулся, бросив на охранника гневный взгляд, но тот словно окаменел. — Тогда я пойду.
***
Заступивший на первую смену Федор сразу приметил странного мальца, методично обходившего все лавки. А в голове охранника непонятное поведения равнялось хитроумной преступной схеме. Мужчина все ждал, когда распахнется дверь и оттуда вылетит малец, решивший стащить ценный товар. А за кражу охрана частично платила из своего кармана.
— Иса, смотри, парень какой-то мутный шныряет, — Федя даже обратился к старшему. — Все лавки по порядку обходит.
— Это не запрещено законом, — главный проследил за тщедушной фигурой. — Просто глаз набивает, чтобы на свалке ништяк случайно не прозевать. Ты последи, конечно, но на выходе рамка стоит, запищит, если что.
Малый таскался до самого закрытия, порядком действуя охраннику на нервы. Он до того забеспокоился, что на обходе зацепился за край плитки и шлепнулся мордой вниз под смех коллег.
— Я ему устрою, поганец мелкий, — Федор потрогал заплывшую бровь.
Когда мелкий в ободранной куртке и рваных штанах потопал на выход, охранник сразу рванул за ним. Федор не сомневался, что мелкий успел что-то стащить. Молодой охранник уже представил, как босс хвалит его за чуйку и внимательность.
— Стоять, шкет, чей-то ты здесь вынюхивал? — радостно рыкнул Федор, останавливая мальца.
Из-под надвинутого капюшона на него глянуло мертвенно-бледное лицо с черными провалами глазниц. Федор почувствовал, как на него дохнул замогильный холод, превративший внутренности в смерзшийся комок. Тонкие губы раскрылись, показывая мелкие острые зубы. Молодой охранник не услышал вылетевших слов, словно наглухо замурованный под могильной плитой.