Наибольшего уровня Кай достигает к концу полового созревания. Все дети и подростки проходят ежегодные тестирования с целью отбора одаренных, ведь чем раньше начать принимать кай-препараты и тренироваться, тем больше можно расширить генетический потенциал.
Чтобы считаться одаренным, нужно иметь уровень Кай равный 20 к десяти годам, или 30 к более позднему возрасту. У меня была жалкая семерка. Общий индекс же использовался для отбора в армию.
Но тем, кому повезло единожды, могло не повезти во второй раз. Чем старше становился человек, тем хуже работали тренировки и кай-препараты, расширяющие врожденный дар. К двадцати пяти годам его развитие обычно полностью останавливалось.
И тогда в игру вступало правило ста процентов. Невозможно развить врожденный дар более, чем на сто процентов. Абсолютный предел для человека с Кай-20 или К-20(уровень жизненной энергии) это Кай-40. Очень редко регистрируемые превышения врожденного предела сводились к некорректным измерениям и погрешностям приборов.
Поскольку мой возраст выше двадцати пяти лет, а развитие энергии остановилось, то я исчерпал предел развития. Мой уровень равен К-7. Если выражаться словами местных — нулевка или пустышка. Такие люди часто обречены на одиночество, даже если смогли построить карьеру, ведь никакой женщине не хочется, чтобы ее ребенок унаследовал низкий уровень энергии.
Мало! Мне мало знаний из брошюрки. В том шкафчике было множество более толстых книг с явно ценной начинкой. Я хочу их все.
Облачившись в бледно-зеленый комплект из пакета, я на всякий случай прихватил с собой еще две маски. Тонкие фильтры совсем не внушают доверия.
И оказался прав.
Не успел пройти и километр, как на них скопилась маслянистая пленка, закупорив устройство. Я вытер жидкость, но воздух теперь проходил с трудом, свистя и похрипывая, как умирающий от астмы. Если не перенапрягаться, то привыкнуть можно. Но бегать в таком себе дороже.
Плащ покрылся мелкими переливающимися радугой капельками, а тканевая одежда заметно потяжелела, впитывая разлитый в воздухе смог. Открытые участки лица немного пощипывало.
Ориентироваться приходилось только по песчаной дороге под ногами. Никакого намека на солнце. Только бесконечные разливы токсичного тумана, накатывающего плотными волнами с юга. Иногда попадались относительно разреженные участки, но и там видимость ограничивалась пятью метрами.
К центру развития я добрался только благодаря идеальной памяти. Город концентрировал вокруг себя смог, накрывшись плотным одеялом цвета жженой ваты. Царила тишина. Туман скрадывал любые звуки, не удавалось расслышать даже собственных шагов.
В плотном мареве иногда встречались темные фигуры горожан, исчезавших стоило лишь отойти на метр.
Я спустился к подвальчику и взмахами руки разогнал туман около двери. Заперто, как и ожидалось. Поднявшись на улицу, я присел возле небольшого окошка, и просунув лезвие ножа, попытался подбить полоску защелки. Не пролазит. Хорошо, что захватил с собой тонкий пластиковый обломок.
Открывшееся вовнутрь окно принялось жадно засасывать смог. Забросив рюкзак, я протиснулся в узкий проход. Ноги нашарили стойку. Поскорее закроем форточку, пока еще больше этой дряни не попало сюда.
Освещая путь свечой, я торопливо пошел в комнату с книгами. Вот вы мои хорошие. Щелкнул выключателем и помещение залил свет, спугнув крупного паука, скрывшегося под шкафом. Погладив высохшие и загнувшиеся корешки, я вытащил самый первый томик. Нужно отобрать самые лучшие и желательно всего несколько штук, иначе будет заметно. Эстер может догадаться.
Открыв первую страницу, я пропал на два дня. Только дурная привычка сидеть неподвижно вывела меня из плена желтых страниц. Тело попросту свалилось на пол и я отрубился.
Эх, надо как-то исправлять эту ситуацию. У меня живое тело и подобные выпадения из реальности отрицательно сказываются на циркуляции крови и энергии. Съев банку консервов, я напился железистой воды из умывальника и продолжил чтение.
Немного подумав, нашел способ совместить чтение и тренировки — статические упражнения. Составив в уме план перехода от одной позы к другой, снова взялся за книги, изредка меняя положение. Способность отрешаться здорово помогала. Лишь первые часы приходилось возвращаться в сознание и в ручном режиме переключаться на следующее упражнение или отдых.
На пятый день еда закончилась, да и кормушка Габса должна опустеть, если шерстяная подстилка не схарчила все в первый день. Половина шкафчика прочитана. Взяв две наиболее ценные книжицы, я смотался домой, чтобы покормить кота.