Насыпав животине еды и подлив воды, поспешил вернуться в центр развития. Смог не только не спадал, но стал настолько густым, что казалось, будто идешь под водой.
На подходе к центру развития интуиция буквально завопила об опасности. Да так сильно, что у меня буквально вышибло дыхание. Втиснувшись между мусорными баками, я сосредоточился на том, чтобы вообще исчезнуть из этого мира. Меня здесь нет, никогда не было и не будет.
Пахло кровью. Я чувствовал ее медный привкус на языке, хотя рот и нос закрывала маска. Горчичный смог раздвинулся, пропуская высокую человеческую фигуру, двигающуюся размашистыми шагами. Секунда и незнакомец пропал. Вслед за ним пробежала стая четвероногих животных. Собаки? Они могут почуять мой запах.
Но обошлось. Я просидел в закутке еще полчаса, а потом юркнул в подвал центра развития. Кто же там был? И почему так сильно пахло кровью и смертью?
На кафельном полу комнаты обследований остались бледные алые отпечатки. На подошве обнаружилась еще влажная кровь. Затерев штанами следы, я в ускоренном темпе принялся за чтение. Чтобы не случилось, ничего хорошего от случайной встречи ждать не стоит. Тот человек был опасен. Мои инстинкты встревожились так же сильно, как при встрече с самыми опасными чудовищами Бича плоти.
А следовавшие за ним ручные псы? Судя по силуэтам, в стаю входили отборные зверюги, в холке достававшие мне до середины живота. Ладно, пока отложим этот вопрос.
Самое сладкое я оставил напоследок. Внизу шкафчика стояла коробка, заполненная металлическими кейсами с небольшими навесными замками. Что же вы скрываете, мои проржавевшие хранители?
Осталось найти ключи. Обыскав весь центр, я пришел к выводу, что они находятся в маленьком сейфе, спрятанном в тумбочке под стойкой. Четыре металлические кнопки с цифрами затерлись сильнее остальных. Семерка была чуть темнее других. Возможно, что ее нажимали первой, оставляя частички грязи и кожное сало. Если считать, что семь действительно первая цифра, то нужно будет перебрать тысячу вариантов.
Повезло на пятой минуте. Дверца с мягким щелчком приоткрылась. Так, папка с бумаги. Ее отложим в сторону, я вовсе не против ознакомиться с официальными документами. Нажимная печать, пачка гербовой бумаги, и заветные ключики.
Сняв замки с кейсов, я пробежался по названиям, поняв, что ни черта не понимаю. Незнакомый иероглифический язык… Толстые пластиковые папки хранили в себе множество подшитых страниц, испещренных схемами и таблицами.
Открыв рюкзак, я принялся перекладывать папки и отобранные книги. Одна из полок скрипнула и свалилась на нижнюю соседку. Держащий болт проржавел и не выдержал, когда я вытаскивал томик. Такой беспорядок оставлять нельзя.
В стойке был небольшой набор с инструментами, там и детали вроде валялись. Найдя новый болт, я с великим трудом отодвинул шкаф, словно вросший в стену. Починив полку, собрался вернуть мебель на место, но заметил на треть выдвинувшийся из общего строя кирпич. Центр явно нуждается в ремонте. Я надавил на кирпич, но тот снова подвел, наполовину уйдя в стену. Там дыра?
Или… Вытащив кирпич, поднес свечу к открывшейся выемке. Что-то есть. Запустив руку, я вытащил пыльный блокнот в кожаной обложке.
Да как задрало это.
Мало того, что чернила почти выцвели, так еще автор использовал какой-то шифр. Цифры шли вперемешку с буквами, пиктограммами и малопонятными схематичными рисунками. Ладно, попробуем разгадать на досуге.
Вылезая из центра, я силой хлопнул разбухшей от тумана форточкой, чтобы та намертво засела.
Когда оказался на дороге к пригороду, то проклятый смог будто начал редеть и распадаться неряшливыми лентами. Или мне кажется? Но спустя десяток минут стали видны развалины домов и страшное, почти черное небо.
Сверкнула молния.
Мир на секунду стал полностью белым, а затем с такой силой ударил гром, что я аж присел. В ушах зазвенело. Чернильные облака озарились быстрыми вспышками, протянувшимися до самого горизонта, а от грянувших раскатов под ногами задрожала земля. Смог прибило к земле внезапным порывом холодного влажного ветра.
Черт, надо бежать! Если пойдет дождь, то старым книгам хана.
Деревья гнулись и трещали, терзаемые шквальными порывами, поднимающими в воздух мелкие камешки и мусор. Меня мотало из стороны в сторону, снося к обочине.
Дождь рухнул внезапно, будто сверху сплошным потоком выплеснули воду.
Сорвав плащ и куртку, я кое-как намотал их на рюкзак и побежал к ближайшему дому. Со стороны города загудела сирена. Молнии сверкали так часто, что оставляли на сетчатке световые пятна. Я врезался в стену и пошел вдоль нее, пока не отыскал окно.