— Здравствуй, милый дом, — усмехнулся я.
Перенеся Габса, пытавшегося прилизать распушившуюся шерсть, я достал документы их рюкзака. Не так плохо, как могло быть, но… Две верхние папки поплыли. Остальные я разложил на панели для просушки.
Следующая неделя ушла на обустройство. Я перетащил из прошлого жилища(все же выстояло) постельное, гирю и еду из неприкосновенного запаса. Забрал фонящие магией обломки, распихав их по ячейкам шкафов.
Ночевать на заводе оказалось холодно. А днем слишком жарко. Огромный массив металла и бетона каким-то образом быстро нагревался до полудня, но с наступлением ночи моментально остывал, заставляя стучать зубами и трястись.
Я заделал панорамные окна тряпками и пластиковыми мешками, на пол настелил собранные доски. Трухлявые и гнилые, они хрустели под ногами, но так все же теплее. Ножом накосил высохшей травы и положил поверх дерева. Завершил длинными кусками резинового полотна. Воняет, но кому легко?
— Холодно… — пробурчал я, кутаюсь в одеяло. — Все равно холодно.
Прочитанное в центре развития дало свои плоды. Я примерно знал, куда двигаться дальше. Вообще, полностью полезной оказалась только одна книга «Инструкция № 3 для подготовки народного ополчения». И упор в ней делался на обычных людей, не достигших высокий уровней Кай.
Несмотря на откровенно канцелярское название, первая же методика носило утонченное и поэтичное название — «Десять восходов и небесный цветок». Никакой речи о технике не шло. Десять восходов означали собой десять циклов развития мускулатуры по принципу — набрал определенное количество, перевел в качество. А небесный цветок… Да хер его знает. Рисунок черно-белый и слишком контрастный. Вроде бы небесный цветок распространен повсеместно, найду как-нибудь.
Десять восходов было плохим упражнением, и это понимал даже иномирец, как я. Оно позволяло накапливать в мышцах жизненную энергию, но среднее время достижения пятого уровня — четыре года. А выхлоп — примерно единица Кай за каждый пройденный цикл.
В развитых таким способов мышцах создается резервуар для накопления энергии. Только восстанавливается он до неприличия долго — от недели и дольше.
Тренируешься пять лет, умеешь накапливать пять единиц Кай, становишься немного сильнее и живучее. Еще и не загнешься от первой же техники, ведь Кай сама по себе создает естественный барьер.
Десять восходов не дают базы для освоения техник. Думаю, что именно поэтому оно оказалось в Инструкции. Но даже такое упражнение оказалось в категории закрытой литературы.
На полную проработку всех мышц, я потратил два с половиной часа, чуть меньше ушло на дыхание и переправление энергии к утомленным волокнам. Понятно, что после такой нагрузки жрать хотелось невероятно.
И через три дня аварийный запас еды подошел к концу. У меня оставалось пару сотен ван, отобранных у громилы из города. Эх, снова туда идти…
***
— Дядя! Дядя, они убили его! — Луиза влетела в комнату и бросилась в ноги к старику.
Три обогревателя потрескивали и гудели, создавая в каморке фоновый шум, похожий на звук издаваемый роем москитов. Варлам скривился, когда женщина случайно отодвинула от его ступней грелку. Он откровенно презирал дочь старшего брата и при семейных собраниях называл ее отродьем прокисшего семени.
— Кого убили? — старик отодвинул всхлипывающую Луизу и водрузил ноги на грелку. — И кто этот членосос?
Стоящий в дверях парень, лицом похожий на потрепанного жизнью бородавчатого бульдога, показал Варламу средний палец и сплюнул на ковер.
— Это Шэнь, брат Фила, — растирая сопли и помаду по физиономии сообщила женщина. — Он уме-е-ер! Дядя, что же делать!?
Шэнь всем видом выказывал презрение, будто находился в обдристанной ночлежке для бездомных. Он не понимал, зачем Луиза притащила его к вонючему старперу, когда нужно по горячим следам искать мудаков, грохнувших его брата. Вроде дед бывший Серебряный страж, занимавшийся особо опасными преступниками, но… Шэнь видел упаковки памперсов, трость и горы пузырьков и таблеток. Старик бесполезен.
— Туда ему и дорога, — зевнул Варлам. — Если вы приехали пригласить на поминки, тогда можете проваливать. Мне этот сукин сын никогда не нравился.
— Следи за словами, инвалид, — набычился Шэнь.
— А то что? — усмехнулся старик, поправляя плед. — Побежишь жаловаться своему парню, членосос?
Шэнь отшвырнул заверещавшую Луизу и схватил деда за грудки. За мгновение до того, как кулак парня встретился с лицом Варлама, тот ударил его по колену и легким движением ладони отвел руку напавшего. Затем старик притянул Шэня к себе и с размаху боднул по хрустнувшему носу. Следующим прилетел удар локтем в горло, бросивший хрипящего мужчину на пол.