— Ты серьезно? — у меня начал дергаться глаз.
— Простите, мастер! — парень быстро поклонился, роняя застонавшую девушку.
Он боится каких-то слухов, при том оставался спокойным в заброшенном городе, когда забеспокоился я, верховный некромант. Действительно, у лысого чувствительность на уровне камня.
— Даю тебе первое задание, как ученику, — я решил подыграть ему. — Купи в аптеке набор хирургических инструментов, обезболивающее, бинты и обеззараживающее. И жгуты еще. Затем еды, матрас, учебники по лунному языку. Понял?
Бак смотрел на меня улыбаясь, как полный дурак. Я в ответ пристальнее вгляделся в его чистые зеленые глаза, яркие, как первая трава. Нет, здесь мне не выиграть.
— Должно хватить, — я с огромным сожалением передал парню деньги. — Ты пока меня разочаровываешь, ученик.
— Спасибо за оказанное доверие, мастер! — отсалютовал Бак и умчал.
Дотащив Таю в убежище, я без сил рухнул на пол и несколько минут просто пялился на разводы ржавчины на потолке. Давно мне не приходилось так выкладываться. Все же ближний бой совершенно не по мне. Девушка ворочалась и постанывала, пытаясь принять удобное положение, но с такими ранами это ей вряд ли удастся. Крепко досталось. Исцеляющая ампула немного сгладила последствия, но останься Тая без помощи непременно бы умерла. Глупая девка.
— Габс? Чего это с тобой? — я вскочил, увидел питомца.
Пухлая тушка кота источала мягкий синий цвет, а шерсть вздыбилась во все стороны, будто ежиные иголки. Животное мурчало, время от времени облизывая Небесную раковину. Судя по неловким движениям морды, Габс изрядно надрался. Его опьянила жизненная энергия?
— Мя-у-у-у-у! — стоило мне забрать раковину, как поднялся истошный ор.
Блять, какой же мерзкий звук! Я уже собирался пнуть наглое животное, чтобы прекратить пытку, но Габс что-то почуял и замолк.
Наклонившись к сумке с едой, я почувствовал, как меня ведет и прислонился лбом к холодной, покрытый капельками влаги стене. Накатила жуткая тошнота и меня вырвало кровавыми сгустками вперемешку с блевотиной. Желудок будто поднялся к самому горлу, собираясь вылезти наружу. Меня еще несколько раз вывернуло, скрючив в жутких спазмах. Мышцы живота словно сжали гармошкой. Что со мной творится? Прикрыв глаза, я провел быструю оценку состояния организма.
Дерьмо. Меня будто выдраили изнутри стальными мочалками, оставив кровоточащие царапины на всех внутренних органах. Не припомню, чтобы получал подобную атаку. Судя по состоянию ран, повреждения получены не сильно давно, примерно пятнадцать-двадцать минут. Какое событие совпадает по времени? Воздействие той убийственной ауры в заброшенном городе!
Зажав в руке Небесную раковину, я принялся быстро распределять жизненную энергию, стараясь залатать царапины. Смерть мне не грозит, но скопление такого количества крови внутри не сулит ничего хорошего. Как минимум изматывающая лихорадка на несколько дней.
— Фух, — я выпустил воздух через сжатые зубы, с облегчением вытянувшись. — Из-за одной девчонки столько проблем…
Стоять. Если мне так прилетело, что будет с израненной девушкой? Я на четвереньках подполз к подруге, сравнявшийся цветом с накрахмаленной простыней. Подушечка пальца только спустя десяток секунд почувствовала слабое биение сонной артерии. Тая умирает.
Я положил раковину на грудь девушки и принялся думать, что делать дальше. Она несомненно крепче и выносливее меня, но изначально пребывала в более паршивом состоянии. На ней живого места нет — кровоподтеки и синяки проступили мутными пятнами сквозь почти белую кожу. На шее проступил холодный пот, а сухие губы посинели. У Таи почти не осталось времени.
— Это ты, папа? — девушка приоткрыла глаза, когда я сделал разрез на ее животе. — Можно я… еще… посплю?
Веки снова прикрылись, а почти отсутствующее дыхание сменилось одышкой. В месте надреза выступило несколько капелек крови. Я вскрыл кончик своего указательного пальца и засунул в живот Таи, чтобы смешать нашу кровь. Так я смогу хотя бы примерно оценить ее состоянии и более эффективно передавать энергию Небесной раковины.
— Два крупных очага воспаления, множественные внутренние кровотечения, надрыв в левой почке, перелом ребра и трех пальцев, трещина в черепе, — мне самому поплохело от обилия травм.