— Что за ебаный пиздец!? — хором произнесли они.
Глава 16
Теплая ладонь гладила меня по голове, лежащей на мягкой, упругой подушке. Я потянулся, на что мышцы ответили резкой болью. Многочисленные раны напомнили о себе, выдав залп неприятных ощущений. Открыв глаза, я увидел девушку. Из-за следов крови, синяков и темных, почти черных, кругов под глазами, не сразу признал в ней Эстер. А ее за что притащили в такое место?
— Крис? — девушка слегка покраснела, заметив, что я проснулся. — Ты как?
— Терпимо, — я попробовал привстать. Правую руку так прострелило, будто я оперся на заточенный стальной штырь. — Дерьмо!
Мы находились в большом, овальном помещении, разделенном массивными четырехугольными колонами. Дальний конец терялся в темноте, едва разбавляемой чадящими светильниками, стрелявшими искрами. Воняло горелым жиром. В некоторых местах блестели лужи, шириной в несколько шагов. Сырой, холодный пол сплошь усыпан камешками, сыпавшимися с потрескавшихся стен и потолка.
Возле колонн, на сухих участках сбились в кучки люди. Тут были как подозрительные татуированные мужчины, на рожах которых словно написано — бандит, так и женщины с детьми, старики, несколько рабочих в синей униформе, группа подростков с яркими волосами и лохматая рыжая собака. Большинство подстелило под ноги верхнюю одежду, чтобы не замерзнуть. Одна из женщин осталась в тонкой майке на бретельках, через которую просвечивала тяжелая грудь и темные пятнышки сосков. На нее время от времени косилась пятерка бандитов, гревшая руки у снятого со стены светильника.
— Давно ты здесь? — спросил я у Эстер.
— Может неделю? — девушка сжала губы и посмотрела в сторону. — Или чуть больше. Кто-то украл важные документы, неожиданно приехала проверка. Меня сразу забрали сюда, даже не дав сообщить отцу.
Вот же срань. Неужели она здесь из-за бумаг и книг, что я украл тогда? Они ведь так и остались в моих вещах. Несомненно, только вопрос времени, когда Эстер свяжут со мной. И ничем хорошим для нее такое знакомство не закончится.
— Это я взял книги из шкафчика. И еще там был блокнот, спрятанный в стене за шкафчиком, — я сел напротив знакомой. — Залез в те дни, когда в городе был туман. Не хотел, чтобы так получилось
— Ворюга! — худенькая ладонь слабо ударила меня по щеке. — Как ты мог! Впрочем неважно, не одно, так другое. Там столько накопали, что мне уже не выйти отсюда. Отец точно не переживет этого…
— Неужели из-за пропажи пары книг тебя так сурово накажут? — удивился я.
— Крис, да плевать на книги, хотя ты тоже очень нехорошо поступил, — покачала головой Эстер. — Пропали данные обследования горожан за двадцать лет. Кто-то выкрал накопители. Есть резервные копии, но сам факт пропажи… Они обвиняет меня в пособничестве им.
— Им? — не понял я.
— Тэс, — шепнула девушка на пределе слышимости.
— Мне не стало понятней…
— Темные секты, — на грани слышимости сказала девушка. — Меньшее, что мне грозит это отсечение конечностей и вырывание языка.
Несмотря на страшные слова, Эстер выглядела довольно спокойной. Но немного поджатая нижняя губа и трясущиеся руки выдавали ее. Меня отвлек грузный мужчина, несколько секунд смотревший в нашу сторону. Он тяжело поднялся, опираясь об плечо товарища. Гнусная рожа. Его морду словно отбили булыжником, дали ранам зарасти, и снова переломали. Еще больше отвращения добавляла бородавка над левой бровью. Размером с фалангу большого пальца, на тонкой ножке, она покачивалась при ходьбе, ударяя мужчину по веку, отчего он часто моргал.
— Только не это, — неожиданно Эстер схватила меня за руку.
Я напрягся, оценивая готовность к битве. Правая кисть практически бесполезна, левое плечо не в лучшем состоянии, раны на теле могут раскрыться от любого движения. Мне бы отлежать несколько дней. А с этим боровом так просто не справиться. Одна его жирная рука толще моего туловища.
Но урод остановился возле женщины с ребенком, не дойдя до нас пару шагов. Белокурый пацан лет семи прижался к матери, обхватив ее колени и спрятав голову. Бандит опустил пятерню на плечо вздрогнувшей женщины и наклонившись, что-то прошептал ей на ухо. Та замотала головой и тогда волосатая рука ухватила мальчика за волосы и оторвала от матери, приподняв над землей. Пацан молчал и не трепыхался, повиснув, словно дохлая рыба.
— Хорошо, хорошо! — голос женщины сорвался на крик. Остальные узники бросали взгляды украдкой, а стайка подростков откровенно пялилась и хихикала.
Ублюдок отпустил пацан, на коленях подползшего к матери и обхватившего ее ногу. Самое странное, что он до сих пор не издал ни звука. Чудной малый. Да и сама женщина не похожа на местных. Здесь сплошь брюнетки с узким разрезом глаз, небольшой грудью и крепким тазом, а у незнакомки белые волосы, тяжелая грудь и хрупкое телосложение.