Бандит остался стоять, облокотившись об колонну и ухмыляясь, а женщина с ребенком подошла к нам.
— Эсти, можешь присмотреть за Келом, — она говорила тихо, но даже так, голос срывался и дрожал.
— Хорошо, Никола, — кивнула подруга, беря мальчишку за руку. Тот замотал головой, еще крепче прижимаясь к матери, но она быстро отстранилась. — Иди сюда, Кел, с мамой все будет хорошо.
Женщина подошла к бандиту, ухватившему ее за талию. Его рука сползла вниз и легла на круглую задницу Николы. Урод оскалили зубы, смотря прямо на нас и поволок несчастную девушку, едва стоящую на ногах, в темный участок темницы. Через минуту стали доноситься звуки — едва слышные женские стоны, срывающиеся в плач, и довольные мужские похрюкивания. Еще отчетливее слышались шлепки голых тел.
— Эй, малыш, иди сюда, — Эстер обвила голову пацана руками, прикрывая его уши.
— Что происходит? — я тронул вздрогнувшую подругу за плечо.
— Это Фэнь, он один из главных у местных бандитов, — ответила Эстер. — Он с дружками шантажирует Николу ее сыном. Сам видел. И не только ее, просто две девочки не выдержали.
Звуки совокупления стихли. Первым под светильником появился Фэнь, поправлявший штаны и отсалютовавший загоготавшим дружкам. Никола вышла спустя пять минут. На дрожащих ногах она подошла к нам, опустив глаза в пол. От группы подростков разошлось улюлюканье и свист.
— Кел, солнце, — женщина обняла парня, сразу бросившегося в ее объятья.
Я отвел взгляд от белых капель, стекавших с бедер присевшей Николы, и падающих на пол. Меня мало волновали ее проблемы, но вот другой вопрос стоял чрезвычайно остро:
— Нас кормить будут?
— Крис! — Эстер возмущенно толкнула в плечо.
— У меня немного хлеба осталось, не хотите? — Никола посмотрела прямо на меня. В ее глазах явно читалась благодарность. Рада, что я не стал заострять внимание на случившемся?
Вскоре она принесла кусок булки размером с ладошку. Я моментально проглотил угощение, и живот требовательно заурчал, требуя продолжения. Никола вздохнула и протянула мне еще один кусок. Хлеб не самая лучшая еда для восстановления сил и регенерации, хорошо, что успел сожрать печень подонков.
— Что здесь с охраной? — я подергал за волосы Эстер, играющую в гляделки с Николой. Женщины о чем-то безмолвно разговаривали, обходясь глазами и мимолетной, неуловимой для меня мимикой.
— Здесь никого нет, обычно десяток стражей с винтовками приходит во время обеда, иногда с ними одаренный или жрица, — ответила Никола, ласково гладящая сына. — Два выхода закрыты стальными дверями, открывающимися только с внешней стороны. Как видите, отсюда не убежать.
— Ему можно доверять, — бросила Эстер, но Никола лишь покачала головой.
Похоже, что девушки скрывают слабое место в охране темницы. Планируют сбежать? Я осмотрел их фигуры — слабые тела, никаких мышц, незначительная скорость. Вряд ли собираются прорываться боем. Значит, есть другая лазейка.
Послышался скрежет и стук, отвлекая нас от беседы. Люди начали вставать, направляясь в сторону железной двери.
— Обед, — сказала Эстер.
Девушки вышли вперед, но постоянно останавливались и притормаживали, не желая приближаться к многочисленным компаниям. В зал быстро вошли несколько человек в черной защитной униформе — встав на одно колено, они направили дула в нашу сторону. Следом вкатился большой котелок на громыхающей тележке.
Я вырвался вперед, став одним из первых в очереди. Понятное дело, что лучше затаиться в хвосте, не привлекая лишнего внимания, но жрать хотелось просто безумно. Спину закололо от недоброжелательных взглядов. Меня даже попытались оттащить, ухватив за плечо, но одного взгляда хватило, чтобы плешивый мужичок убрал руку. Первыми стояли Фэнь с его бандой и еще три парня с покрытыми шрамами рожами. Особенно выделялся высокий старик с длинными, свисающими почти до пола руками, закутанный в множество тряпок. Жуткий тип. Эстер с Николой заняли места в самом конце.
Фэнь первым подошел к котлу и щедро налил себе в чашку бурого дымящегося варева, так что оно начало выливаться через края. Его дружки так же неаккуратно обращались с едой — один даже вывернул полную миску. Из первой корзины с хлебом они выгребли все подчистую, разом уполовинив пайку остальных узников.