Один из бандитов громко шмыгнул носом и наклонился над котлом, желая добавить остальным немного соплей в суп. Его щеки раздулись — я не успевал ничего сделать, но вмешался старик. Огромная ладонь обхватила затрещавшую голову, легко отрывая заверещавшего мужика от земли. Стражи бездействовали. Рука старика напряглась, под кожей вырисовались твердые мышцы. Бандит побагровел, его глаза налились кровью, а язык валился, болтаясь ниже подбородка. В следующее мгновение череп хрустнул. Охрана разом дала залп — резиновые пули ударили по закричавшей и бросившейся в разные стороны очереди.
Больше всего досталось Фэню с его парнями. Они попадали, выронив миски и быстро поползли, достигнув завидного темпа. В старика тоже прилетело, но пули его совершенно не волновали. Отбросив бездыханное тело на несколько метров, он спокойно подошел к котлу за порцией. Я встал сразу за ним.
— По одной в руки! — раздался окрик, когда я попытался наполнить вторую миску. Резиновая пуля срикошетила от каменного пола и ударила в загудевший котелок. — Следующий выстрел будет боевыми.
— Эстер, быстро сюда! — крикнул я.
Винтовка коротко рявкнула. Я успел уклониться только чудом, загодя почувствовав намерение убить, исходящее от стража. Позади послышался крики — не доставшаяся мне пуля прикончила кого-то другого.
— Не кричи больше, полудурок, — покачал головой стоявший рядом старик.
Все люди попрятались за колоннами, не желая высовываться после случившегося. На вид остался лишь один — тот самый мужик, что хотел вытащить меня из очереди, теперь лежал с простреленной головой. Не повезло бедолаге.
— Обед заканчивается через минуту! — прокричал стрелявший в меня страж.
Взяв побольше хлеба, я собирался уйти, но меня остановил голос стража. Боги, ка кон уже заебал меня.
— Вы двое, пойдете на прогулку. И возьмете труп.
Вот же срань. Я одним залпом выпил чашку супа, обжигая горло и принялся запихивать в рот хлеб. Из заключенных только Никола осмелилась выйти. Она налила половник варева и принялась кормить Кела, обмакивая кусочки хлеба в бульон. Себе же женщина взяла несколько кусочков булки. Увидев, что ничего не происходит, стали подтягиваться люди посмелее, но никто не успел дойти до котелка — обед закончился.
Старик подхватил труп, мне досталась тележка. Я не сразу справился с управлением, ведь левой колесо вихляло и не вписался в дверь. Котелок закачался и опрокинулся, выплеснув все еще горячее содержимое на штаны заголосившего, как десятилетняя девчонка, стража. Остальная охрана не выдержала — сквозь непроницаемые черные забрала послышались приглушенные смешки. Главный страж, раздававший указания, навел на меня винтовку и негромко сказал:
— Стоять на месте, заключенный. Дернешься, убью.
Спустя минуту я узнал, что в обойме винтовки двадцать патронов. Страж методично расстрелял меня резиновыми пулями, с близкого расстояниями уходившими глубоко в мясо. Последняя попала точно в центр лба, заставив меня покачнуться. В голове сразу все поплыло. Если бы не ручки тележки, я бы точно упал.
Пока мы шли по длинным, слабо освещенным коридорам, несколько пуль выпали, оставляя конические, почти не кровоточащие раны. Полное дерьмо. Такими темпами мне никогда не удастся вылечиться. Идти пришлось долго. Особенно трудно приходилось на лестницах — приходилась держать тележку на весу, следя, чтобы не вылетели миски и котелок. К концу пути я едва стоял на ногах.
— Выливай сюда, — один из стражей раскрыл люк в полу, обрывавшийся в бездонную черноту.
Тусклый свет проникал в него на глубину пяти-семи метров, мягко отражаясь от круглых, отполированных стенок. Я наклонил котелок, выплескивая остатки. От дыры веяло холодом, а темнота внизу будто растекалась, превращаясь в настоящий океан тьмы. Невольно пришлось сделать шажок назад, чтобы успокоить задрожавшее тело. Но кроме подземного холода из распахнутого люка вырывались невесомые частички… магической энергии.
Не густой, остекленевшей, местной маны, а вполне текучей, покорной моему разуму. Но здесь ее жалкие крохи. Она словно утренняя роса на пустынных камнях — ей невозможно утолить жажду, лишь еще больше раздразнишь иссохший рот. Такого количества хватит на простенькое заклинание, если просидеть возле люка пару минут. Но толку с него…
Я все же старался выливать суп помедленнее, а затем принялся усердно трясти котелком, пока не заляпал начищенные сапоги стоявшего рядом стража. В ответ прилетел удар прикладом по ребрам. Упав на колени, я закашлялся, склонив голову над люком. Слабый ветерок коснулся лба, остужая испарину. Он не дул постоянным потоком, а размеренно поднимался и стихал, словно дыхание исполинского существа.