Командир не помнил лица смельчака, нашедшего генераторы, а потом и вызвавшегося достать их. Остальных ребят до жути пугал темный зал. Но техника лежала у самой стены. Чтобы не возникло вопросов и обид, решили лазить по очереди. Самый храбрый полез первый и вернулся с ценной находкой, широко улыбаясь. Двух передних зубов у него не было.
Было так страшно, что один из парней обмочил штаны. Но все обошлось. Все стояли, держа в руках новенькие, неиспользованные генераторы. Кто-то предложил раскурить украденную у отца самокрутку. Подвал наполнился кашлем и тонким детским смехом. Какой-то пацан сказал, что видел у дальней стены целый поддон таких же генераторов. Решили лезть во второй раз.
Первым вызвался тот самый беззубый смельчак. Он ловко забрался в проход и исчез там, насвистывая песенку. И не вернулся. Они прождали две минуту, а затем кто-то бросился бежать. Все побросали генераторы и ломанулись на выход. Всыпали до кровавых полос на заднице. Взрослые ходили искать того парня, но никого не нашли. Техника осталась лежать там, где бросили. С ее продажи командиру и удалось поступить в военную академию.
— Бля, старшой, очнись! — командира толкнули в плечо.
Мертвую тишину города прорезали выстрелы винтовок, эхом разлетавшиеся по пустынным улицам. Вдоль стен бежали крупные, размером с теленка, твари, напоминавшие облезлых собак. Под голой красноватой кожей перекатывались крепкие мышцы, а удлиненные, волчьи челюсти, изобиловали длинными треугольными зубами.
Мотоциклисты попытались прорваться, выжимая всю скорость, но псы шли широкой цепью и со стороны холмов. Резкий разворот и ездоки несутся обратно.
Передняя тройка присела на колено, открывая шквальный огонь, пока остальные укрывались в одном из зданий. Уродливые псы двигались гораздо быстрее обычного человека, но не быстрее пули. Самые шустрые особи уже дергали лапами в лужах собственной крови. Но осталось еще больше двух десятков.
— Пустой! — прикрывавший отход боец залетел в комнату.
Командир бросил ему последнюю из запасных обойм. Когда Артрия рухнула, пули стали цениться на вес золота. Когда первый пес ворвался в помещение, патроны остались только у троих. Монстра разорвала слаженная очередь, но следующий успел прорваться и вцепиться в стража. Твари хватило сил, чтобы оторвать человека от земли. Меткий выстрел в глаз мгновенно убил ее, но стальные челюсти не разжались.
— «Тихо» — поднял два пальца старший.
Он ожидал, что сейчас сюда ворвется вся стая, но атака неожиданно прекратилась. Хотя твари остались неподалеку. Он слышал порыкивание и тяжелое дыхание. Действуя по отлаженной схеме, бойцы распредели оставшиеся боеприпасы. У каждого по четыре патрона. Только застрелиться. Двое пошли на разведку к заднему входу.
— Эй, смотрите, — страж указал на острое ухо твари, в мясистом основании которого поблескивала сережка.
— И татуха у него, — другой указал на мутный расплывшийся узор на загривке.
Раненый, зажатый в зубах глухо застонал. Между посиневших губ показалась пузырящаяся кровь. Пробито легкое. Но сейчас умирающий товарищ отошел на второй план. Стало слышно, как у кого-то стучат зубы. Звук пробивался даже через плотный шлем.
— Сектанты, — водитель упал на колени. — Храни нас Отец-дракон, дай нам свои силы, чтобы сохранить свои души…
Время шло. Ужасных псов не было слышно. Два бойца, отправившихся на разведку, так и не вернулись. Все что удалось найти это крохотное пятнышко крови и странные трехпалые следы, похожие на отпечаток лапы гигантской птицы.
— Попробуете прорваться? — командир подошел к мотоциклистам, старавшимися держаться рядом со своими железными друзьями. — Надо доложить о появлении сектантов.
— Быстрые суки, даже с минутной форой не прорвемся.
— Ясно, — кивнул командир. — Уходим все. Кто-то любой ценой должен выбраться. Мы вас прикроем.
— Подыхать так подыхать, — водитель нахлобучил шлем обратно и достал пачку сигарет. — Угощайтесь, парни. С жучиным дерьмом. Ногу оторвет и не почувствуете.
Отряд вышел из здания. Самая крохотная надежда, что до сих пор теплилась в их сердцах, погасла. Их окружили. Псы осторожно выглядывали из-за угла улицы, а пустошь опоясывала настоящая орда тварей — больше сотни особей. Среди монстров можно было различить человеческие силуэты, но стоило присмотреться, как становились видны уродливые бугристые черепа, покрытые пятнами шерсти или волос, острые собачьи уши и вытянутые морды. На плече одного из уродцев висела Тая.