Внутри моей левой руки находился гибельный осколок. Дрянь похлеще, чем Бич плоти. Только самые отчаявшиеся галленцы решались использовать его. Даже в заведомо проигрышной битве нужно сохранять остатки чести. Гибельный осколок уничтожал все, оставляя после себя черный лед. Неразрушимая субстанция, неподвластная магии. Черный лед постепенно расползался, захватывая все на своем пути. Он останавливал цикл жизни и смерти, погружая саму материю в вечный стазис.
Я взял кинжал и примерился к запястью. Лезвие шло с натугой, скорее пропиливая промерзшее мясо. Пришлось сломать две мелких косточки, чтобы выковырять из ладони проклятый камешек. Я держал гибельный осколок на лезвии кинжала, раздумывая, что с ним делать дальше. Уничтожить невозможно, оставлять здесь опасно.
Вспомнив про люк, ведущий в глубины шахты, я решил направиться туда. Шанс, что его там найдут очень невелик. Но сперва… Кулак уже не спасти. Кончики пальцев затвердели и почернели, начав отслаиваться тонкими черными чешуйками. Решись я использовать осколок, распад плоти не стал бы проблемой. У меня вообще осталось бы мало проблем. Камушку размером с ноготь хватило бы, чтоб превратить всю тюрьму в промерзшую до хрустальной хрупкости усыпальницу.
— Блять, блять, блять… — кинжал застопорился, упершись в каменно-твердую кость.
Кулак я отделил крайне паршиво. Пришлось выламывать сустав, начавшая оттаивать плоть быстро оплывала, превращаясь в дурно воняющую кроваво-гнойную жижу. Я сидел у стены, срезая тонкие пластинки собственной плоти. Ее уже не спасти. Закончив, перемотал культю тряпками. Чтобы перевесить процесс распада и начать восстановление, пришлось выпить флакон эссенции жизни. На восстановление руки уйдет еще два и месяц времени.
Меня качнуло, когда попробовал встать. Шокированное тело не выдержало обрушившейся нагрузки. Волевым усилием я притормозил потерю сознания, чтобы навалить на себя остатки трупов. Теперь можно отрубиться.
Я резко проснулся и закашлял, выхаркивая воду из глотки. Коридор начало затапливать. Не знаю, сколько провалялся, но вода поднялась на уровень ладони и быстро продолжала пребывать. Воняло сыростью, кровью и содержимым кишок. Кольцо давало слабый холодный свет, рисовавшие жуткие длинные тени на стенах. Культя горела ледяным огнем. Отказаться от подарка Хлад дорогого стоит.
Я похлопал по карманам, но осколок пропал. Пришлось ползать на корочках в холодной воде, пока камешек не отыскался среди склизких комьев загустевшей крови. Спрятался так, что отличить лишь на ощупь. Мне не терпелось поскорее избавиться от осколка. Сапоги промокли и потяжелели. Я шел быстро, выдавая себя плеском воды. Плевать.
Переломленная надвое, будто тростинка, в боковой двери лежала тень. Элитный боец забрал с собой двух монстров, раздувшихся громадными мясными шарами от воздействия неизвестного яда. Я быстро обшарил комнату. Деньги неинтересны, а вот пучок игл в деревянном футляре придется кстати. Я стащил с мертвеца, оказавшегося худой женщиной, облегающий костюм.
Плотная, жесткая ткань изнутри была подшита мягкой, теплой подкладкой. Зубы тварей не смогли прокусить одежду, но силы челюстей оказалось достаточно, чтобы переломать кости бойцу. Скинув отсыревший мундир стража, я быстро переоделся. Больше всего мне приглянулись странные тканевые ботинки с низким голенищем и гибкой, но жесткой подошвой.
К достоинствам доспеха тени не относилась водостойкость. И тесноват слегка, немного пережимает достоинство. Но если совместить его с моим доспехом, доставшимися от кланового убийцы, выйдет приличная защита.
Люк я отыскал достаточно быстро, несмотря на заблокированные тяжелыми железными щитами проходы. Их любопытства я попробовал оттолкнуть преграду, но щиты будто вмуровали в бетон. Судя по следам крови и царапинам монстры тоже попробовали баррикаду на прочность.
— Соси член, ледяная сука, — я швырнул в открытый люк осколок, быстро исчезнувший в черной пучине.
Немного постояв и насладившись слабым поток маны, я быстро привел себя в порядок. Одежда запарила, согреваемая волной тепла. На полную сушку ушло минут десять, еще столько же на создание небольшого запаса маны. Духовное ядро не очень хорошо отреагировало на насыщение тела маной — оно сжалось еще больше, а циркулирующие волны кай уплотнились и замедлились. Любопытно.
В итоге я просидел еще пару часов, экспериментируя с взаимодействием двух энергий. Добившись редких, но интенсивных выбросов кай, я полностью окутал духовное ядро маной. Интересно, будет ли скапливаться энергия? Прошла минута и кай действительно осталась в коконе, но мне немного подурнело. Лишенные поддержки ткани и органы взбунтовались.