В своё время Ламу был конечным пунктом путешествий хиппи в Африку. Он очень напомнил мне Катманду, каким я знал его в семидесятые годы. Сейчас хиппи сменили экологически сознательные рюкзачники из среднего класса, респектабельные, скучные и неприятные. «Пляжные мальчики», местные дельцы имеют их как хотят: прогулки на доу за большие деньги, барбекю на пляже, вечеринки в полнолуние, ныряние в мутной воде.
В Ламу есть аэропорт, он располагается на острове Манда, отделённом узким проливом. Остров, по большей части совершенно голый, там нет грунтовых вод. Там где растут джунгли, располагается заброшенный итальянский курорт. Курорт страдал от проблем с нехваткой воды. Итальянцы качали её из Ламу по трубопроводу проложенному через пролив. Вместо того, чтобы закопать трубу в землю, они просто положили её на поверхности. Каждый раз, когда мучимый жаждой абориген проходил мимо чёрной пластиковой трубы, он доставал ножик и проделывал в ней дырочку, чтобы попить. Итальянцы по-прежнему не закапывали трубу. Потом нечистый на руку менеджер сбежал с деньгами и курорт закрылся.
На северной стороне острова есть совсем другой курорт, которым владеет Бруно. Он охраняется доберманами и посторонние там не приветствуются. Проживание плюс завтрак стоит 2600 долларов в неделю на человека, среди гостей короли, президенты и рок звёзды. В остальном остров совершенно пуст. Иногда, после сезона дождей, с материка приходят крестьяне, расчищают участки под посевы. После сбора урожая они снова исчезают, если им вообще удаётся что-нибудь собрать, весной стада диких слонов переходят с материка через пролив и уничтожают поля.
Я провёл в Ламу два месяца, ожидая пока сменится муссон. Самое увлекательное занятие, которое можно найти в Ламу, это сесть на набережной и смотреть. За спиной, в тени тамариндовых деревьев слышно клацанье косточек хуа о доску. Напротив мальчишки запускают на перегонки по гладким плитам променада свои модели. Из деревянных щепок и полиэтиленовых пакетов они конструируют гениальные штуковины, приводимые в действие ветром. Регулярный паром на материк, ходит на дизеле, но большая часть судов парусные. Парусные лодки перевозят камень, добываемый на острове Манда, мангровые шесты с болот, людей с соседних островов, армейские подразделения по борьбе с бандитами. Я видел, как через пролив перевозили стадо крупного рогатого скота. Телят поднимали на борт, а взрослых животных загоняли в воду. Их привязывали за рога и заставляли плыть за лодкой. На другой стороне лодка выбрасывалась на пляж и животные шли дальше своими копытами.
Общее название лодок - «доу», не используется ни арабами ни африканцами. То, что англичане называют доу, называется «джахази» («судно» на хинди), водоизмещающее океанское судно с транцевой кормой и одним парусом. Рея паруса всегда длиннее лодки. На Занзибаре я измерил одну рею — в ней было восемьдесят футов. Она была сделана из пяти частей, связанных вместе. Такой большой парус невозможно поднять на ветру, он всегда сложен и частично обмотан вокруг реи когда её поднимают. На большом джахази требуется около часа усилий всей команды, чтобы поднять рею с парусом с помощью кабестана. Когда она оказывается на самом верху мачты, моряк тянет за верёвочку и огромный парус раскрывается в один момент с щелчком похожим на удар хлыста. Три тысячи квадратных футов парусины захватывают бриз и корпус устремляется вперёд, поднимая нос из воды. Джахази имеют водоизмещение от сорока до двухсот тонн. Суда меньшего водоизмещения, до двадцати тонн, называют «машуа». У них рея тоже никогда не бывает цельной, минимум из трёх частей. Машуа, это судно для рыбаков и местных перевозок. Иногда можно встретить джахази с острой кормой, их называют «мтори». А «доу» называют плоскодонные дощаники со штевневой кормой, длинной 20...30 футов. Обычно на них передвигаются с помощью шестов по мелким мангровым протокам.