— Это тоже есть мальца. Бровь дёргает, как будто нарывает. Посмотришь?
— Присаживайтесь, - киваю на кушетку. – Кстати, спасибо вам за цветы.
— Анечка, ко мне на «ты» можно.
Последнюю фразу я игнорирую, словно не слышала. Надев перчатки, осматриваю шов у пациента.
— У вас воспаление. Видимо, инфекция попала.
— Ай, шайтан! Ты только к врачу меня не отправляй. Сделай всё сама. Я тебе доверяю, - просит Нуралиев.
— Сейчас промою и наложу мазь. Но это надо каждый день делать, а лучше два раза в день. К врачу на приём пойти придётся. Он антибиотики выпишет.
Едва я касаюсь марлевым тампоном с обеззараживающим средством брови, Нуралиев кладёт руки на мою задницу и тискает её.
— Прекратите! Что вы себе позволяете?! – возмущаюсь.
— Анечка, когда ты рядом не могу удержаться. Красивая ты очень!
Лапищи убирать он даже не собирается.
— Я вас прошу, не трогайте меня! Вы мне мешаете работать! – отступаю на пару шагов назад от пациента.
— Всё! Всё! Не сердись, принцесса, - примирительным тоном произносит он.
Выполнив необходимые процедуры, говорю:
— Готово. Можете идти.
В то же мгновение, Нуралиев хватает меня за талию и привлекает к себе.
— Поцелуй меня! – требует, подставляя губы.
— Вы в своём уме? Отпустите! – пытаюсь оттолкнуть его, упираясь руками в каменные плечи.
— Не отпущу, пока не поцелуешь.
Нуралиев буквально впечатывает меня в свою грудную клетку. Тянет вниз, вынуждая сесть к нему на колени.
Силищи у этого мужика немерено. Он мощный, широкоплечий. По сравнению с ним я кажусь неправдоподобно маленькой.
У меня и так рост метр с кепкой, а рядом с таким здоровяком вообще выгляжу кнопкой.
Наши лица в данный момент находятся на одном уровне. Глаза Рахмана - чёрная бездна, до краёв наполненная кипящей смолой. Зрачок слился по цвету с радужкой. Во взгляде клубится жгучее желание. Оно пугает меня и завораживает одновременно.
— Послушайте, господин Нуралиев, в коридоре ждут очереди другие пациенты. Пожалуйста, уходите, - пищу сдавленно.
— Без поцелуя не уйду! – упрямо настаивает наглец.
Мою шею обжигает его горячее дыхание. Древесно-пряный аромат парфюма будоражит. Мне и страшно, и волнительно, и вообще как-то невыносимо от близости этого мужчины.
Тщетно дёргаюсь в попытке слезть с его коленей, но получается, что только елозю по ним. Объятия Нуралиева похожи на клещи. Высвободиться из них нет никакой возможности.
— Опасную игру ты затеяла, принцесса! – чуть хрипло произносит он. – Я ведь не железный!
Рахман очевидно намекает на то, что его заводит моё сопротивление. Я и сама чувствую бедром стремительно твердеющее мужское естество.
— Отпустите! – повторяю гневно. - Это уже не смешно!
— А я и не смеюсь. Буду сидеть здесь, пока не поцелуешь меня. А до тех пор никто в этот кабинет не войдёт. Мамой клянусь!
— Боже! Но это же просто абсурд!
— Поцелуй!
— Да не буду я вас целовать!
— Почему?
— Не хочу!
— Обманывать не хорошо, пташка. Я не люблю, когда обманывают.
Он фиксирует мой затылок ладонью и сам целует в губы.
Его поцелуй уверенный, напористый. Нуралиев, словно берёт то, что ему принадлежит по праву. Это вам не нежные уси-пуси. Это заявка прямиком на секс. Жаркий, порочный. Тот, который обычно в фильмах для взрослых показывают.
Мужской язык нагло вторгается ко мне в рот. Не заигрывает, а откровенно трахает.
Боже! Меня так развратно даже муж никогда не целовал!
Вопреки рассудку тело однозначно реагирует на эту горячую ласку. Соски напрягаются, а по низу живота расползаются сладкие вибрации.
Тем не менее, когда Рахман прекращает терзать мои губы, предупреждаю его:
— Если вы немедленно не отпустите меня, я закричу.
— Кричи, принцесса! Пусть вся больница сюда сбежится. Без разницы вообще!
— Вы невозможный!
— Я знаю, - расплывается он в коварной улыбке.
В его чёрных глазах резвятся довольные черти.
Ситуация донельзя нелепая. Я на работе сижу у пациента на коленях. В меня упирается его стояк. А мои губы горят от поцелуя.
Если сейчас кто-нибудь заглянет в процедурную, проблем огребу по полной программе.
— Теперь ты меня целуй, - продолжает настаивать Нуралиев.
Понимая, что другого способа избавиться от нахала нет, быстро чмокаю его в губы.
Он тут же разжимает объятия. Вскакиваю с него, как ошпаренная.
— Завтра снова приду. На перевязку, - заявляет Нуралиев.
— Нет!
— Да.
— Пожалуйста, обратитесь в поликлинику по месту жительства.