– Не хочу, не хочу, – словно заведенная бубнила она себе под нос. – Не хочу, это неправильно, все неправильно.
– Капитан, – крикнул я в подвал, приблизившись к краю лестницы, но благоразумно не высовываясь, помня о наличии пистолета у последнего, – как ты там?
– Хреново, – с матом и шипением сквозь зубы донеслось снизу, – зацепило порядочно, хотя и жив остался.
– Это уже хорошо, – успокоил его я. – Материшься, значит, жить будешь. Зомби не склонны выражать матерное неудовольствие. Давай наверх, уходить надо. Через двадцать минут тут наши старые знакомцы будут, которые очень сильно хотят поквитаться за убитых мною.
Убедившись, что Черский в порядке, я вернулся к девушке и присел рядом на корточки.
– Все хорошо, все в порядке, – отодвигая ее руки от лица, произносил я, наблюдая, как она постепенно успокаивается, а из глаз помаленьку исчезает пелена ужаса. – Со всеми нами все в порядке, все живы и здоровы.
– А они, зачем на это они пошли?
– Дураки и сволочи, вот и весь сказ, – пожал я плечами. А ведь и в самом деле дураки, если не сумели разыграть свои карты и из почти выигрышного положения стали трупами. – Самое главное, что с тобою все хорошо.
Убрав ее руки с лица и шеи – глупая, она сняла шлем и капюшон костюма, пока отдыхала в укрытии, – я очень быстро поднял правую руку и сделал укол антишока. Девушка только и успела тихо охнуть и мотнуть головою.
– Все нормально, – успокоил ее я. – Сейчас станет легче.
Как раз к этому моменту поднялся и капитан, который держался за левый бок, раскуроченный пулями. Досталось и ноге, но вроде хромал не сильно, значит, и там ничего серьезного.
– Если бы не шлем, – проговорил он, – то голова моя вместе с мозгами сейчас лежала бы на ступеньках.
– Бери свою голову и оружие, которое не следует бросать, где придется, и дергаем отсюда, – зло проговорил я, поднимая Штыря и подхватывая его с одной стороны рукою.
С другой его придержал капитан, который успел и принять стимулятор, и забрать снаряжение. Как раз и девушка отошла после шока. Ну вот, уже какой-никакой, а отряд. Здесь уж точно нет предателей, теперь за спину свою опасаться не стоит. Зато и трудностей прибавилось, и это еще очень мягко выражаясь. Два раненых, один из которых в отрубе, да научница, которая ни разу не боец. Кстати, легка на помине…
– Извините меня, – тихо проговорила она, – совсем как маленькая поступила.
– Со всеми бывает, – философски пожал плечами безопасник и обратился уже ко мне: – Куда сейчас?
– Вниз, – отозвался я. – Пойдем тоннелями, хотя мне и не хотелось туда бы лезть.
– Опасно?
– Очень, – не стал врать я. – Мы сейчас находимся рядом с «тоннелями кукольников». Так что вероятность того, что наткнемся на них – очень велика. А это такие твари…
– Я видел записи и читал про них, – откликнулся собеседник. – Говорят, что они очень сильны и способны не только ускорять метаболизм, повышая скорость движения, но и буквально по стенам и потолку бегают.
– Есть такое. У них на стопах, кистях рук, а также локтевых и коленных суставах что-то вроде присосок. За счет этого и творят такие акробатические трюки. На просторе менее опасны, но потому и предпочитают замкнутые пространства, где можно вести бой в нескольких плоскостях.
– Зато они вполне убиваемы из автомата и даже пистолета. Того же «жаба» завалить гораздо сложнее, наши агенты рассказывали.
– Ага, из пистолета можно поразить, – согласился я с капитаном. – Вот только стрелять надо в голову и выпустить потребуется чуть ли не целую обойму. Кроме того, «кукольники» не стоят на месте и давать тебе шанс из своей пукалки попасть точно в череп не собираются. Автоматом куда проще: одна очередь – и тот впадает в ступор от ранений, можно спокойно добивать. А если ты его на стене или потолке подловил, то от болевого шока у него присоски расслабляются, и он падает прямо под ноги. А с «жабом» сравнивать… Мутанты совершенно разные, у каждого из них свои сильные и слабые стороны имеются. Так что неразумно это.
Разговаривая, мы аккуратно спускались по ступенькам, ведущим как раз в те самые тоннели. Не хотелось туда, аж жуть. Увы, все остальные варианты вообще не котировались.
– Так в чем же дело? – спросил недоверчиво Черский. – Автоматы у нас есть, и боеприпасов к ним хватает.
– А то, что все прочие твари услышат звуки перестрелки и ломанутся на них. На всю подоспевшую ораву нам точно патронов не хватит. Потом, твари разные бывают, и особенно разнообразны они под землею. Мутаген не статичен, он то и дело создает новых монстриков. Часть приживается, отвоевав местечко в конкурентной борьбе, часть нет. Но на поверхности этот процесс относительно заметен.
– Значит, в подземельях все по-другому?
– Еще бы! Не так много искателей туда суются по доброй воле или даже по необходимости. Да и выжить не всем удается, чтобы познакомить других с экзотическими представителями бестиария, порожденного Мутагеном.
Тут капитан замолк, явно вознамерившись переварить полученную дозу информации. Вот и отлично, по крайней мере, я от него чуток отдохну.
Меж тем наш спуск по ступеням закончился, и сейчас мы встали перед тоннелем. Хм, как встали, так и двинулись. Неприятно, что в силу его небольшой высоты, тащить раненого оказалось очень тяжело. То и дело забывался и выпрямлялся, царапая шлемом потолок. Мучения наши продолжались метров триста, пока не вышли к боковому проходу. Новый путь был уже комфортнее, и не приходилось идти согнутыми в три погибели. Вот только и риск нарваться на мутантов возрастал, чуть ли не на порядок.
– Все, – выдохнул капитан, останавливаясь где-то через пару часов нашего путешествия по катакомбам. – Больше не могу.
Возразить было сложно. Я и сам был уже на пределе, что говорить про раненого Черского. Несмотря на обработку – весьма поверхностную – ран, ему становилось хуже с каждым часом. Поднималась температура, опухала нога, и усиливалась слабость. Следовало дать небольшой отдых, чтобы он не загнулся окончательно. С двумя ранеными на руках можно было доставать лопатку и рыть могилу. А уж про миссию и вообще молчу.
Штырь был положен на пол, и им немедленно занялась наша спутница. Вот интересно, сколько времени с ней уже нахожусь, во сколько переделок попали, а как зовут – не знаю. Мелькнула мысль познакомиться, но мгновенно прокралась другая, что в данной ситуации данный вариант будет не шибко уместен. Как бы не подумала чего, исходя из недавней травмы головы.
Кстати, о моей голове. От попадания пули в голову шлем спас, вот только удар был силен. Не удивлюсь, если небольшое сотрясение заработал или контузию – головокружение и тошнота изредка накатывают, заставляя замирать на месте и ждать окончания неприятных симптомов. Использованная аптечка немного помогла, но это все ж химия. Помощь только внешняя, не столько лечит, сколько помогает продержаться на ногах подольше. Я в очередной раз беззвучно выругался по поводу своего давнего недостатка – никогда не брал с собой лечебные морферы. Почему? Да все Гром, мой учитель и первый напарник в хождениях по Мутагену. Он никогда не носил с собой целебные морферы. Никогда, до последнего рейда. Тогда взял… и не помогло. Вот и отложилась у меня в подсознании ассоциация, что брать морферы вроде «пленки» или «калейдоскопа» – плохая примета. Впрочем, кое-что на крайний случай у меня есть. Не совсем то, хотя сойдет. Только здесь и сейчас не применить, не та обстановка.
Но и аптечка – штука неплохая. Сама по себе эта штуковина представляет коробочку, размерами сопоставимую со средним школьным пеналом. Внутри напихано электроники с небольшими ампулами с лекарствами вперемешку. Саму аптечку надо прикладывать к голому телу и ждать несколько минут, пока будут сняты показания. После этого следует укол одного или нескольких быстродействующих лекарств, и ты снова на ногах.
– Ему бы обеспечить покой, – покачала головою девушка, заканчивая осмотр Штыря и переходя к капитану. – Иначе так и умрет в беспамятстве. А как вы себя чувствуете?