После обеда Мудаковы вышли на свежий воздух. Покойная тетка оттяпала у дачников столько неухоженной и удобренной земли, что можно было подумать: собирается крестьянствовать.
Марксина, ты стала крутой, прямо "алегаршей", ведь кроме фазенды, тетке Мотьке принадлежало энное количество лавок и бог знает сколько денег в банках, - завистливо высказался Сергей таким тоном, как будто они не прожили вместе много лет.
Марксину насторожил его тон.
У Матрены Иосифовны есть компаньон и нам неизвестен капитал тетушки. Вот опубликуем объявление в газете, тогда будет виднее. Не сомневаюсь, что нам предстоит борьба за долю тетушки, - логично высказалась Марксина.
Все мое! Не буду ни с кем делиться и похороню каждого, кто позарится на мою собственность, - по совковым понятиям высказался Сергей.
Все мое, - про себя подчеркнула Марксина и вздрогнула от категоричности мужа и болезненно навязчивая мысль запрограммировалась в памяти: может, он убьет меня, как запинал Шурика? И с этого момента между супругами пробежала пока еще микроскопическая трещинка соперничества за наследство, и кто знает, не расширится ли она до пропасти, разделяющей их?
Сколько все это стоит? - продолжал разглагольствовать муж. - Чтобы заработать такую гору денег и семи жизней не хватит. Конечно, трудом праведным не нажить палат каменных, но находятся человеки, ухитряются, а мы с тобой совки: верили в прекрасное будущее, вкалывали, как зюзи третузные, а ОНИ вешали макаронницу на уши и воровали, воровали, дурили еврейскими сказками о коммунизме и обокрали таких, как мы с тобой лохов.
Марксина надоела трепатня мужа.
Заканчивай, Сергей, как бы то ни было, мы с тобой в нищете не помрем, - лукаво улыбнувшись, сказала она.
День пролетел как в сказке. Дожидаясь сумерек, Мудаковы смотрели телевизор. Как только стемнело, погрузили топчан на запорожец, отвезли подальше от усадьбы и сбросили в канаву. Теперь ничто не связывало их с прошлым. Сергей повернул в сторону фазенды и сразу же предощущение смертельной опасности сжало сердце Марксины и, как будто из космоса ее Ангел-Хранитель нашептывал: сегодня не езжай на фазенду, не езжай!
Лучше сегодня не ехать на теткину фазенду, - послушалась гласа Ангела-Хранителя Марксина.
- Дуреха, фазенда уже наша, тетку червяки жрут. Сейчас быть "крутым" очень опасно.
Почти каждый день слышишь: то убили в подъезде, то расстреляли на улице, то подорвали в машине, но игра стоит свеч, и кто не рискует - не пьет шампанское.
- Сережа, откуда это у тебя? Почему так быстро мутировал? - удивилась Марксина. - Нет для тебя табу.
- Я, как и все: живу по принципу ЧЧВ (человек человеку волк).
Теперь после "похорон" Шурика и тетки, Сергей возомнил себя полноправным наследником, а как распорядиться капиталом по-своей совковости не знал, но грезил себя среди олигархов в дорогом смокинге в окружении рекламных красоток. А то жена за много лет жизни набила ему оскомину, а теперь захотелось блуда на высшем уровне, как в порновидиках. Жить, не нагружая себя, по понятиям: хватай от жизни все и "замочи" ближнего, ибо он может "замочить" тебя.
Тормози! Олух царя небесного! - прервала его вожделенные мечты Марксина.
Сергей тормознул и вовремя - замечтавшись, чуть не врезался в дерево на краю дороги. Когда подъехали к усадьбе, совсем стемнело. Сергей поставил авто так, чтобы был незаметен с дороги, под окно коттеджа. Закрыл ворота на засовы и замки.
Мы как феодалы. Включу воду для ванн, а ты займись ужином, а то я сильно проголодался.
Поужинав, пока подогревалась вода, смотрели телевизор. Гнали "Аншлаг".
Заведем служанок, как у крутых, - высказал мечту Сергей.
И путан в постель! Губу раскатал! А это видел? - Марксина сунула под нос мужа фигу.
Сергей чуть не звезданул в свиную харю жены так, чтобы искры из глаз посыпались, как из-под точила.
Посмотри, нагрелась ли вода, - Марксина попросила мужа, чтобы разрядить напряженку между ними.
Вода нагрелась, мойся, - примирительно сказал Сергей.
Марксина с новым махровым полотенцем и китайским халатом, расшитым золотыми драконами, которые нашла в шкафу спальни, открыла дверь ванной. Сергей прилепился к ней.
Тебе что нужно, Сергей? Есть же еще одна ванная!
Я тебя хочу!
Еще что выдумал! Видиков насмотрелся! За кого меня считаешь? - кокетничала Марксина.
Сергей не понял ее: "Какая ты закомплексованная! Комсомолка!"
Марксина юркнула в ванную, но дверь на шпингалет не закрыла. Расслабившись в воде, позвала Сергея, но, к ее сожалению, он не услышал. Марксина разозлилась на его недогадливость, но выйти из ванной, чтобы поиграться с ним, не позволило женское самолюбие. Если бы он сам пришел! Но увы - не пришел. Когда надоело ждать, вышла из ванной.
Сергей уже сидел на диване и пялился на голых шалав, мельтешивших на экране телевизора. Ни с того, ни с сего волна страха заполонила душу Марксины. "Что это со мной творится? С чего бы эти страхи? Может, от пережитого стресса? И долго ли такое будет продолжаться?" - беспокоилась Марксина.
Собрав волю в кулак, заглушила страх. Подошла к дивану, села рядом с мужем. Выпила стакан прохладного сока. Сергей посадил ее на колени, прижался волосатой грудью и начал чмокать. От него пахло не перегаром, а виноградной лозой и душистым мылом. И снова волна беспричинного страха молнией ударила по мозгам и этот таинственный шепот: "Берегись, берегись!" - сводил Марксину с ума.
Сережа, не надо, мне не до этого, - попросила мужа.
Кончай ломаться, как... Давай, мне хочется, - потребовал Сергей, расстегивая пуговицы на ее халате.
Марксина прижалась грудями к щекотливой груди мужа, но волна страха, как цунами обрушилась на несчастную Марксины и шепот: "Берегись! Берегись!" зазвучал снова. Голова у Марксины закружилась.
Что с тобой? - заметил болезненность Сергей.
Не знаю, мне страшно, - побелевшими губами ответила Марксина.
Да никого тут нет, и не может быть. Мы закрылись на засовы и замки, - старался успокоить Сергей.
Поддерживая жену, повел в спальню. Марксина легла на тахту. Расстегнутый халат обнажил ее голые телеса. Сергей невольно сравнил ее с эталонными красотками, которых видел только что по телевизору.
"Какая она страшная! И как я мог прожить с такой много лет!", - подумал он. Как завидовал мужикам, которые сексуют с рекламными красотками!
Марксина притянула к себе мужа, но он, к ее досаде, грубо освободился от ее объятий. Спустился вниз к столу, проглотил стакан коньяка, вернувшись, упал на тахту рядом с Марксиной и заснул. За окном поднялся сильный ветер. Зашумела листва на деревьях, забарабанили крупные капли дождя по стеклу. Марксина открыла фрамугу. Освежающий ветер ворвался в комнату. Изредка, сквозь рваные тучи, несущееся по небу, прорывалась полная луна, матовым светом освещающая раскачивающиеся деревья. Тревожно каркали вороны. Приближались раскаты грома и ярко сверкающие зарницы. Марксине послышалось, как будто к воротам подъехал автомобиль, но шум проливного дождя и листьев на деревьях заглушил рокот моторов. На миг молния выхватила из темноты группку черных призраков, роящихся около ворот фазенды. Сердце Марксины екнуло и спряталось в пятках.
"Все же как страшно быть богатой!" - иглой воткнулась мысль в темечко Марксины, но, если бы предложили отказаться от наследства, она не отказалась бы. Луну проглотили тучи и призраки исчезли.