Десятого августа Доран, наконец, познакомился с командой сопровождения: они встретились в заранее оговоренном месте в половине дня пути к югу от столицы.
При встрече никто уже не пользовался личинами, так как в этом не было смысла, только повышенный риск. Существовало множество различных артефактов, в том числе и патрульные стражи, определяющие наличие личины издалека. Поэтому команда из семи человек, скрывающаяся за личинами — прямой кандидат на глубинную проверку.
Рыла спутников вору не понравились с первой же секунды. Только глава команды Рагуз издалека был похож на человека, остальные же были типичными военными громилами без проблеска интеллекта в глазах: такой перережет глотку и без задней мысли продолжит пить своё пиво.
Жаль, что лица спутников не прояснили ситуации с личностью заказчика, но по косвенным признакам вору удалось сузить перечень заказчиков до двух баронов и четырех графов. Только кто конкретно выступал заказчиком яснее не стало. А вот дополнительная тревога у Дорана появилась: зная лица членов команды, легко окончательно вычислить заказчика. А значит… тут юноша прервал размышления, чтобы ничего лишнего не мелькнуло на лице.
Путь до поместья занял чуть более двух суток. В это время Доран старался не общаться с другими членами команды, те в свою очередь тоже не спешили набиваться в друзья.
Переночевав в лесу, вор перепроверил свои вещи, в очередной раз убедился в полезности пространственного кармана (куда он как раз и запихал все действительные важные вещи), и двинулся в сторону объекта.
— Эй, стой! — перехватил его Рагуз. — Куда?
— На дело! — недоумённо ответил вор. — Какие-то проблемы?
— Нет, — ответил здоровяк. — Вопрос. Когда тебя ждать?
— Если через неделю не вернусь, то можете сниматься.
— Неделю? Я ожидал, что ты к вечеру вернешься!
— Хорошая шутка, — ответил вор без улыбки, — я к вечеру даже до основного корпуса не дойду. Здесь пятнадцать километров по прямой, по лесу, с неизвестно какими ловушками, с незнамо какими сигнальными сетями. Поэтому я пойду медленно, аккуратно и крайне осторожно.
— Мы так не договаривались!
— Мы с тобой вообще ни о чём не договаривались, — пожал плечами вор, — вы должны меня сопроводить до места и доставить обратно в столицу.
— Меня не предупреждали о таком длительном ожидании! Мы не захватили достаточно припасов.
— Очень жаль, — сказал вор, — вероятно, секретарь запамятовала.
— Мне нужно с ней связаться, — произнёс Рагуз.
— Как хочешь, — равнодушие, только равнодушие, — только нам потребуется вернуться назад, как минимум на 40 километров. Гипотетически в поместье может находиться сканер-детектор магических переговоров. Суть беседы он, конечно, не уловит, но сам факт переговоров в такой близости к поместью всполошит местную охрану. Так что решай, либо мы возвращаемся назад на день пути, либо я иду на дело. В первом случае мы потеряем как минимум три дня и увеличим риск того, что нашу команду заметят на тракте те, кому не следует.
Как уже говорилось, граф любил людей с армейской выправкой, подчиняющихся приказам без лишних вопросов. Единственная проблема таких людей — им очень сложно включать мозг: Рагузу потребовалось пятнадцать минут на размышления, затем он что-то недовольно буркнул и махнул рукой.
Мысленно пожелав здоровяку отсосать самому себе, вор молча развернулся и углубился в лес.
***
Наконец-то избавившись от соглядатаев, вор получил возможность думать, не беспокоясь о мимике своего лица. Не стоило давать шакалам заказчика лишней информации к размышлению.
Ясно как божий день, что это ни разу не команда сопровождения, а команда ликвидации. Что ж… чего-то подобного вор и ожидал. Слишком уж всё выглядело сладко. Доран даже не обижался на заказчика, на его месте он поступил бы также. Вот только к его сожалению он был на своём месте и умирать в 30 лет вот совсем никак, категорически не собирался.
Благо, что хорошо подготовился. Вор заранее выкинул большую часть объемного, но бесполезного хлама, который он выцыганил у секретаря (или все же секретарши?) заказчика, заменив свободное место куда более важными вещами. Например, сверхпитательными концентрами: сорокаграммовый батончик давал энергии на полноценный день активности.