Вот только к сожалению иного выхода Доран не видел.
Где-то через час Вилия выскользнула из дома, везя за собой маленькую продуктовую сумку. Значит, как минимум час у вора был — пока девушка ходит по рынку.
Юноша уверенной походкой прошел сквозь двор, спокойно поднялся по лестнице на пятый этаж, без малейших проблем открыл дверь (для вора его квалификации этой двери словно не существовало), тихо прикрыл ее и осмотрелся.
Всё по-старому: квадратная комната с большими окнами, много мебели, пространство заставлено какими-то маленькими, милыми и очень уютными штучками. У вора даже случился диссонанс от встречи со столь милым и уютным огрызком его старого мира. К сожалению для вора, это были его последние мысли перед тем, как наступила темнота.
***
— Так и знала. что поймаю тебя у твоей шлюшки. Мужчины такие предсказуемые.
Сознание возвращалось неохотно. В глазах муть, в голове пелена.
— А на вид такой вежливый и порядочный, — Доран почувствовал, как что-то приятное скользнуло по его щеке, — а теперь такой игнор.
Вор помотал головой, открыл глаза и обнаружил себя крепко привязанным к стулу. Перед ним стояла хрупкая, изящная темноволосая девушка. Он бы и сам к ней с удовольствием подкатил при других условиях, но сейчас незнакомка была одета в облегающий тёмный костюм, укомплектованный различными амулетами и артефактами. Некоторым людям, далеким от теневых структур Империи, данная одежда показалась бы сексуальной, но не Дорану. В силу специфики профессии вор разбирался в амулетах и в их специализации, так что он четко осознал — перед ним стоит убийца и очень дорогая. Крайне неприятная ошибка — недооценивать её, хотя о чем тут говорить. Он уже попался.
Где-то он её видел… Вор прикрыл глаза. Точно. Та милая девушка в белом платье с книгой во дворе. А выглядела такой возвышенной и безобидной, вот и верь после этого женщинам.
— Что ты хочешь? — охрипло прошипел вор. Большинство транквилизаторов вызывают жажду. Не то что бы он не знал ответ, но если убийце так хочется поговорить — почему бы и нет.
— Мне кажется, это довольно очевидно, красавчик, — девушка подошла к вору и погладила по щеке металлическим когтем на левой перчатке. Вор судорожно сглотнул: на зрение он не жаловался и успел заметить, что коготь имел специальную полость для яда, которая не пустовала.
Что ты можешь сказать человеку, пришедшему тебя убить? Тому, чья профессия — целенаправленное убийство других людей. Мысли Дорана метались словно летучие мысли под пещерным сводом, когда их спугнули яркой вспышкой света.
Мораль? Этика? Холодные глаза убийцы разбивали эти глупые надежды.
Что ещё? Деньги? Это даже не смешно.
Ещё? У него же ничего нет.
Может, секс? От такой глупой мысли у вора появилась глупая ухмылка на лице.
Убийца с удовольствием наблюдала за Дораном — люди перед смертью одинаковые и разные одновременно. Никто не хочет умирать, но их последние мольбы бывают очень неожиданны. Интересно, что сделает этот милый мальчик?
Тягостную сцену раздумий прервал звук поворота ключа во входной двери.
— Поспи, сладкий, — на Дорана вновь опустилась тьма.
***
Вероника остановила повествование и открыла накопившиеся подсказки. Значок с самой жирной подковой.
— Хм, — Вероника пробежала глазами по документу. Для начала девушка прочла сдвоенный отчет по убийце Вери.
Первая часть посвящена её личным качествам и привычкам: сексуальная озабоченность, садизм, мазохизм, невоздержанность, бессистемность, хаотичность… абсолютно идеальный психотический тип личности. Вероника даже не стала читать подробные описания жизнедеятельности этой «прелестной» особы. Она после известных событий вообще глубинно осознала, что в ограничении оборота информации есть своё разумное зерно.
Вторая часть отчета описывала Вери как профессионала и словно совершенно иного человека. Абсолютно. Сдержанность. Результативность. Эффективность. Тщательное планирование. Терпение. Непрерывное самосовершенствование.
— Она же откровенно больная. Интересно, что стало причиной? — прото-интеллект услужливо подсказал, что он с радостью покажет этот эпизод. — Нет, спасибо, — вежливо отказалась Вероника. — Что-то мне не очень хочется, — противоречие в словах девушки не смутило систему и она убрала подсказку.