Почему это всё настолько… омерзительно? Настолько омерзительно, что похоже на настоящую, грубую реальность.
Неужели? Не может быть. Вероника отгоняла от себя подобные мысли.
Но зачем эти сцены существуют? Ведь в Игру их не пропускают? Или пропускают, а она просто не знает? Как же тяжело!
Подобные мысли так и продолжали крутиться у Вероники в голове, хотя внешне она казалась спокойной.
— Пора! — однажды сама себе сказала Вероника. — Пора смотреть дальше.
«Хотите продолжить с предыдущего места?»
— Да пусть Сатана себе отсосёт, — у Вероники до сих пор проскальзывали «интересные» выражения, оставшиеся от пребывания в монастыре, — перемотать на… шесть часов вперед.
***
Нычка старика Джи в столичных подземельях, свободный вор и связанная убийца, судя по всему без сознания. Доран как раз собирался с ней что-то сделать.
— Так? Как они поменялись местами? И как он с ней добрался в подземелье? Что с Вилией? Что с этой больной? — Вероника пригляделась. — Что с лицом Дорана? Безумие какое-то. Что произошло?
Система услужливо предложила: «Хотите вернуться назад и отсмотреть события?»
— Сатана пусть себе отсосёт! — уверенно повторила Вероника. — Оставим эти события окутанными завесой тайны. Продолжить просмотр.
***
Чудовищное путешествие сквозь трижды проклятые подземные ходы выжгло все силы Дорана. В плюсах, что всю дорогу он находился в состоянии аффекта и слабо помнил ужасы катакомб. В минусах — причины аффекта.
Сейчас вор пытался понять: зачем он тащил с собой эту озабоченную тварь? Почему же просто не пустил ей кровь прямо там, в студии Вилии? Хорошо хоть с Вилией всё в порядке. Хотя…
Вор вначале помотал головой, отгоняя воспоминания, затем усилием воли задавил в себе гнев, гнев на самого себя. За то, что вверг девушку в такое, за то, что сбежал от неё, оставив её одну и без сознания в комнате. Ограничившись лишь беглым осмотром тела на предмет физических повреждений.
— Грёбанный трус! — высказал мнение о самом себе Доран. Естественно Вилия не получила никаких особых травм, но вот психологически… Страшно представить.
Вор вновь посмотрел на бесчувственную (во всех смыслах) убийцу. Хотелось взять эту тварь и пойти скинуть в ближайший канализационный сток. Там как раз что-то тёмное и мрачное шевелилось. Вот только теперь это было бы бессмысленно — безумную убийцу стоит досмотреть, привести в чувство и допросить.
Доран огляделся: ничего в нычке не поменялось: крошечная пещера, площадью почти восемь квадратных метров, множество полок, шкафов и шкафчиков, подвешенных баулов и сундуков по углам. Несмотря на кажущееся богатство по-настоящему ценных вещей здесь находилось мало, к тому же самые полезные вор забрал с собой еще в прошлый раз. Старик наверняка держал ещё одну схронку, а то и не одну, с действительно ценными вещами. Только сам Триединый их теперь не найдёт. Даже эту нычку без точного знания обнаружить практически невозможно (по крайней мере, Доран очень хотел в это верить, иначе… иначе за этой тварью и за ним скоро придут). Окружающие земные пласты богаты каким-то минералом, который эффективно гасит магические колебания, снаружи вход замурован так, что даже в упор не отличить от обычной скалы, а путь лежит сквозь многоуровневый лабиринт карстовых пещер. Нет, случайно сюда не попасть, да и специально надо будет постараться!
Успокоив себя подобными мыслями, вор тяжело вздохнул и приступил к досмотру. Для начала убийцу надо избавить от всей одежды, благо это несложно — она сама от большей части избавилась ещё наверху. Так что осталось лишь стянуть штаны, сорвать бадлонку, да кинуть это в баул к остальным вещам. А после этого можно приступать к подготовке пациентки к осмотру.
Руки дрожали то ли от катастрофической усталости, то ли от ненависти, то ли от страха и неприятия последующих действий. Вору предстоял «полный» досмотр!
Уведомление: «Дальнейшие сцены могут содержать сцены откровенного и порнографического характера».
— Да чтоб вас черти в аду в котле также часто мешали! — выругалась Вероника. — Остановить. Я ещё от прошлого «просмотра» не отошла!
***
Раз не получилось отсмотреть дальнейший сюжет, Вероника решила дать ход своим размышлениям.
Девушка качалась на стуле в обеденном зале под неодобрительный взгляд дворецкого. На последнее ей, как истинной аристократке, было плевать, куда больше её заботил вкус нежнейшего голубичного сорбета, который она изволила откушать. Длинная, изящная серебряная ложечка методично выколупывала остатки из хрупкой чаши. Казалось, что девушку ничего более не заботит, но в это время её мозг перебирал варианты и составлял план дальнейших действий.