— Рано ещё. Он, конечно, открылся, но там основное с восьми утра. А шмотьё всякое и то с девяти, — а вот это уже была полезная информация. Вор знал, что рынок начинает работу в шесть утра, и сразу он туда не ломанулся, резонно ожидая, что народу будет мало, и он как бельму на глазу маячить станет. А тут дополнительно повезло, а то вообще ходил бы по закрытому рынку как дурачок, — сиди, в общем. Сейчас тебя просвещу что тут и как.
Васк тоже не спешил. Как понял Доран, его подруга Ката тоже сегодня в ночь, только смена на полтора часа позже оканчивается, так что он собирался её дождаться, чтобы встретить да уйти к нему домой. Чтобы в «душ, да пару разиком перед сном её чпокнуть» (цитата), а потом спать завалиться, благо у Васка с подругой предстояло пару дней выходных. Не то чтобы вору были очень интересны интимные подробности жизни собеседника, но вещи иногда тот рассказывал любопытные.
Доран обратил внимание на кисти Васка: все во въевшейся грязи, царапинах, с огрубевшей кожей. Для вора же пальцы — это рабочий инструмент, и их он всегда поддерживал в идеальном состоянии. А вот в рабочих квартах за столь ухоженные руки можно и люлей огрести. Отвесят пару кулей враз. Так что Доран поставил локти на стол, чтобы незаметно свесить кисти под стол и лишний раз не отсвечивать, и внимательно слушал. Благо, время есть.
На рынке вор оказался уже в девять с небольшим, как раз когда пришла основная масса посетителей, в большинстве своём состоящая из женщин-домохозяек. Примерно в половину восьмого к Васку присоединилась его подруга, которая была не прочь немного посидеть и поболтать, поэтому вор остался с ребятами ещё на полтора часа. Было бы по меньшей мере глупо отказываться от такого подарка судьбы. К сожалению, девушка работала на ткацкой фабрике, то есть тоже в промышленности, так что интересы у парочки лежали только в одной конкретной области. К тому же они особо не интересовались новостями, местной политикой и так далее. Но лучше какая-то информация, чем её отсутствие. Вору это никак не помогало, поэтому он душевно простился с ребятами и отправился на основной рынок, чтобы в первую очередь собрать свежих слухов от местных клуш. Тот ещё, конечно, источник информации, но где теперь гильдия посредников со своей проверенной, структурированной информацией?
Какие выбрать ряды? Доран цепко осмотрелся и уверенно двинулся в продуктовую часть рынка. Найдя четырёх матрон и старичка, точащих лясы, он остановился у ближайшего фруктового ларька и стал неспешно отбирать себе в бумажный кулёк вишню.
— Говорят, Проклятый Легион распускают, — донеслось до вора брюзжание деда, — вроде кровавый генерал даже самого Императора заебал.
— Старый, — выругалась одна из тёток, видимо, невестка или дочь, — следи за языком.
— Ну, а что тут не так-то? — не понял старик.
Женщина не ответила, так как другая толстуха всплакнула: — Может быть, мой Снежко вернётся.
— Ага, держи карман шире, — подумал вор, — кто повезёт отребье Зелёного континента назад? Имперский дредноут не безразмерный, зачем везти бывших воров, убийц и насильников? Если вместо них можно погрузить крепких молодых чёрных рабов. Так что, мать Снежко, своего ты точно не увидишь, даже если он случайно выжил в кровавом аду Семнадцатого Проклятого Легиона.
Тётки стали успокаивать подругу и параллельно смаковать новость, а Доран погрузился в размышления. Он и на секунду не верил, что такого человека, как Керина Мразь, могут отстранить. Верный кровавый цепной пёс Императора. Нет, это точно ширма. Ну никак не могли! Наверняка генерала переведут на какую-нибудь позицию, где он сможет проливать уже не реки, но моря крови.
Вор мрачно вздрогнул и зябко повёл плечами. Для его профессии Семнадцатый Проклятый Легион — это ад на земле, место, куда попадают все воры-неудачники, конечно, если им вдруг не фортануло перед самым концом, и их просто не отправили танцевать пеньковую джагу. Так что Доран прекрасно знал о «прекрасном» месте и целенаправленно собирал слухи.
Только эта информация ему помочь улизнуть из города явно не поможет, а клуши совершенно точно собираются мусолить эту тему ещё полчаса. Поэтому вор отдал пять медяков пожилой торговке и двинулся дальше.
Пара стражников пили горячий травяной кофе и поглощали пончики, облокотившись на каменный парапет. Наглость — второе счастье. Вор присел на скамейку с другой стороны парапета и принял вид усталого работяги, наслаждающегося свежими фруктами.
Говорят, что удача улыбается настойчивым и наглым, а Доран как раз был из таких, поэтому неудивительно, что Фортуна снова одарила его своим благословлением. Стражники говорили сбивчиво, перепрыгивая с темы на тему, но и того, что они сказали юноше хватило, чтобы понять всю глубину жопы, в которой оказался.