— Да уж. Они вообще герои. Их тоже к награде представить.
Центурион лишь кивнул в ответ, записывая распоряжения. Не совсем типичное поведение для сотника элитных преторианцев-головорезов, но он уже пару лет выполнял роль ассистента у советника Максимуса, спихнув свои организационные задачи на двух помощников-опционов. Надо отдать должное центуриону, эта парадигма работала: его центурия по праву входила в список лучших среди преторианской гвардии, а сам советник Максимус был крайне доволен своим ассистентом и всячески беспокоился о нём, в том числе и о безопасности. Например, советник обеспечил центуриону артефактную броню на два класса выше положенного. А центурион преторианской гвардии по умолчанию имел хорошую амуницию. Поэтому сейчас он чувствовал себя прекрасно, не получив ни единого ушиба и ранения, в отличие от других бойцов. Собственно, без последствий эту схватку пережили только он и сам советник Максимус, в том числе за счёт многолетнего опыта.
Преторианец оглядел раздолбанную полянку и покорёженный лес. Сеча получилась знатная. Кто же знал, что на перехват выдвинется целая боевая звезда эльфов при поддержке пары магистров магии? Хорошо, что легионеры Империи тоже не пальцем деланные, поэтому остроухим пришлось воспользоваться экстренной Зелёной тропой, а сейчас они уже сюда не сунутся. По двум причинам.
Во-первых, приёмный маяк для тропы разрушен, во-вторых, ну не идиоты же они совсем. Сейчас на место прибывали десятки свежих, но очень злых, так как их подняли ночью, преторианцев из столицы. Вокруг постепенно нарастало осмысленное движение: раненых стабилизировали прибывшие целители и готовили к портальной транспортировке в столицу, свежие разведчики собирали следы вокруг, появились дознаватели из Тайной Канцелярии. Эти крысы сразу начали лезть не в свое дело и задавать неуместные вопросы, но пока Максимус их не осаживал — рано. Нет достаточно грубого нарушения зон ответственности, но это вопрос времени: крысеныши всегда рано или поздно путают берега и потом получают в табло. Иногда буквально. И иногда даже латной перчаткой. Хорошо, что центурион оставил троицу ищеек, вызвавших подмогу около озера. К ним у Максимуса были вопросы, местами не совсем приятные.
***
Тёмные ели мелькали вокруг.
Вор нёсся по ночному лесу как никогда прежде.
Лёгкие горели от недостатка воздуха.
Мышцы горели от передоза алхимическими зельями.
Мозг горел от отчаянья.
Осталось совсем немного. Вот только заказчик вряд ли будет рад тому, что вор притащил с собой хвост из имперских ищеек и легионеров.
Хорошо хоть порталы заблокированы. Иначе бы его уже давно окружили.
Разум отказывался думать, как уходить после исполнения заказа.
Ещё немного. Чуть-чуть. Если память не врёт, то сторожка должна быть буквально через километр.
Внезапно от ели оторвалась сумеречная тень и обернулась невысокой, хрупкой темноволосой девушкой, практически девочкой, крутящей нож-полумесяц с левой руке.
— Пиздец, — обречённо выплюнул беглец и резко остановился. Это оказалось зря. Организм, находившийся на грани истощения и наркотического передоза, негативно воспринял такой резкий, издевательский переход. Вор согнулся пополам, упал на колени и стал блевать.
— Мда, — девушка-тень сочувственно похлопала его по плечу, — совсем себя не жалеешь, загнал ты себя. В прошлый раз выглядел куда лучше.
Спазмы боли сводили горло, даже не произнести ничего напоследок перед смертью.
Сложно сказать, что за мысли витали в голове вора, но вряд ли он так представлял свою смерть: в ночном лесу, столкнувшись с безумной, озабоченной убийцей дроу-полукровкой. Обречённость. Вряд ли бы он смог противостоять этой суке даже в лучшей форме.
— Ты и ты, — властно приказала дроу, — взять его, быстро привести в форму. Его уже ждут.
Вор поднял глаза — оказалось, что полукровка ждала не одна, еще пара дюжин теней задвоились в глазах. Посчитать не удалось, его грубо схватили за шкирку и влили раскалённое олово внутрь глотки. Снова рвота, но внезапно стало легче. Осталась лишь слабость и лёгкое головокружение. Однако вор не успел порадоваться этому знаменательному событию, мир вокруг в буквальном смысле перевернулся. Секунда, и он висит вниз головой на плече какого-то здоровяка, несущегося сквозь лес. Самочувствие резко пошло на ухудшение.
Вор собрал глаза и непонимающе уставился на грубую деревянную дверь.
— Тебя ждут, — голос не то чтобы грубил, но крайне настойчиво предлагал войти внутрь.