Услышав последние слова как-то раз, Влада посмотрела на крикунов очень сурово и зло. Если бы стоявший рядом Альвиан не схватил ее за руку, в неспокойных китежан, верно, полетело бы что-то тяжелое и железное. Потому что лекари не запретили сильной Владлене поднимать груз меньше пяти килограммов.
— Подумаешь, зубастые младенцы, — пробормотала Лира, опустив голову, чтобы отросшие кудри закрыли лицо. — Как сами-то землю топчут, со своими языками ядовитыми?
Она никогда прежде не плакала, но сейчас у молодой ведьмы сверкали глаза.
— Китежане все еще очень напуганы, — успокаивающе объяснил Альвиан. — Но я проведу с ними разъяснительную работу. Нет ничего хуже, чем уподобляться антимагам и ненавидеть всех непохожих.
За обеими беременностями наблюдали старые и мудрые опытные повитухи, но ни одна из них не могла подтвердить, что у Лиры или Влады родится вампиренок. Скорее всего, это полукровки, как утверждали старухи, но полностью ясно станет только после рождения.
Впрочем, Лиру и Владу беспокоил не только этот вопрос.
Кроме окончания академии Чарослов им приходилось
Их муж Иван, царь Сумеречных Владений, был обвинен в двоеженстве, похищении, убийстве. За все это полагалась смертная казнь через отрубание головы. Но даже самый справедливый судья и самый алчный палач едва ли расхрабрятся настолько, чтобы убить представителя древнего вампирского рода. Смертный приговор Ивану грозил неприятностями с русскими и чешскими вампирами, которые за своих горой.
В случае его казни поместье полностью отходило Лире и Владе. Расторгнуть брак посмертно нельзя, потому что он был закреплен древней магией и при свидетелях. Впрочем, никто другой на него не претендовал.
— Вот видишь, Владушка, — с насмешливым весельем говорила Лира, листая забытые конспекты. — Будем жить в поместье и вести счет летучим мышам.
— Ура! — подскочил от радости Агат, маша хвостом. — Летучие мыши!
Влада коротко вздохнула, поджала губы и закатила глаза.
Много лет назад ее родители положили младенца на порог магического приюта и торопливо сбежали, пока их никто не заметил. Сейчас она понимала, что близка к этому же положению. Но сможет ли она отказаться от своего первенца, если он окажется вампиром?
Нет. Она станет первой ведьмой — матерью вампира — в истории Китежа. И уже неважно, что будут кричать люди. В конце концов, Влада живет свою жизнь не для них. Надо брать пример с жизнерадостной Лирки, которой все невзгоды нипочем.
Зима в Китеж-град пришла запоздало. Лениво припорошила легким снежком каменные улицы и улочки, повеяла холодным ветром, а потом принялась потихоньку сыпать на город белые песчинки. Но четырем ведьмам было совсем не до погодных условий — им предстояло писать дипломные работы.
Все свободное время они проводили в своей небольшой комнате, завернувшись в теплые платки и шали. Повисшую гулкую тишину нарушали только скрип перьев и шуршание бумаги. Но продлилось это недолго, потому что коты очень скоро заскучали.
Шестнадцатого декабря ведьмы спокойно занимались своим делом, когда началось светопреставление.
— Мяу! — черный Агат, как и его хозяйка, был большим хулиганом и обожал подбивать других котов на сомнительные подвиги. — Давайте играть бумажками!
С громким одобрительным мяуканьем Чара, Сильва и Бланка понеслись рвать когтями и зубами большие листы, упавшие на пол, а потом гонять обрывки, словно мышей. Комната заполнилась стуком кошачьих когтистых лап по полу, радостными возгласами довольных фамильяров, шуршанием разрываемых бумаг.
— Коты! — воскликнула Влада и хлопнула ладонью по столу. — Да что с вами не так-то?!
— Они скучают, — философски сказала Ева, вертя в пальцах чистое перо. — Пока мы с вами побеждаем зло и веселимся с вампирами, наши котики грустят в одиночестве.
— Да, грустят, — пробормотала Лира с ухмылкой. — Да, в одиночестве…
— Что такое, Конт?
— Не шипи на меня, Владушка, мы вынашиваем кузенов. Я просто хотела сказать, что позавчера мой Агатик и твоя Чара… кхм… похоже, сотворили котяток.
Влада гневно хлопнула ладонью по столу, но тут же глубоко вздохнула и взяла себя в руки.
— Ладно, — с усилием сказала она. — Такова их природа. Странно, однако, что не весной.
— А это и есть хороший знак, Владушка, — Лира посмотрела на нее с широкой и хитрой улыбкой. — Значит, мы должны прекратить наши ссоры раз и навсегда.
— Хорошо, — легко сказала Влада.
Больше они к этому разговору не возвращались. И без того проблем хватало, несмотря на наступившее мирное время.