Двадцатого декабря в комнату вежливо постучались, и после приглашения войти, в дверь шагнул Вестник по имени Ярослав. Ведьмы помнили его еще со школьных времен. Это он спасал их от директора Айвета и назвал избранными ведьмами. Но почему-то больше Ярослав к ним не являлся. Слишком много утекло воды и крови, слишком многое забылось, и поэтому ни одна не ожидала увидеть его здесь.
Лира молчала с легкой улыбкой, в ее темных глазах поблескивала тревога. Веста и Ева стояли рядом, плечом к плечу, с вызовом глядя на незваного гостя. Влада напрягалась и смотрела на него в упор тяжелым взглядом.
— Добрый день, — голос Вестника звучал на удивление спокойно. — Как я понимаю, вы меня поняли.
— Как я понимаю, — ехидно отозвалась Лира, — вы нам ни разу не помогли.
Ярослав развел руками.
— Постарайтесь понять нас. Чарсовет был под угрозой уничтожения, как и весь чародейский мир. Да вы и сами неплохо справились.
— Да… — протянула Лира. — Неплохо. Я сидела в тюрьме, служила вампирам, у меня в животе растет полукровка. А какие у вас отговорки?
Если Вестника и смутили ее слова, то виду он не подал. Пройдя к столу, он положил на него, поверх будущих частей четырех дипломов, несколько бумаг.
Влада сощурила глаза. Ничего хорошего это не обещало.
— Что это? — процедила Светлая ведьма, впившись в Ярослава мрачным взглядом.
— Это… копия приговора. Ваш муж, Владлена, приговорен к казни.
Лира щелкнула пальцами и заглянула в документы.
— Так я и знала! Что, теперь будем называться вдовами и знакомить наших детушек с летучими мышами?
Ярослав помялся.
— Не все так просто. Понимаете ли…
— Да говорите! — Влада начала закипать. — Мы беременные, а не хрустальные!
— Царь Иван сбежал из-под стражи. Сразу после приговора. Мы подозреваем, что ему помогли подданные…
— Поняла, — кивнула Лира. — В особняк не возвращаемся.
— Это временно, — виновато заверил Ярослав. — Царя обязательно поймают.
Видимо он чувствовал себя очень неловко, потому что извинился и поспешно чаропортировал обратно в Чарсовет.
Несколько минут Влада, Лира, Веста и Ева сосредоточенно рассматривали место, на котором он только что стоял. Притихли даже коты — не мяукали, не бегали и не скакали, а пристроились на коленях хозяек или у их ног, и громко мурлыкали.
— Я правильно поняла? — Лира первая нарушила тяжелое молчание. — Он пришел сюда расписаться в бессилии Чарсовета?
— Похоже на то, — задумчиво откликнулась Ева. — Но они расписались в этом еще когда позволили антимагам захватить власть.
— Ладно, — Веста махнула рукой и нечаянно задела рукавом чернильницу. — Предлагаю вернуться к работе.
Каждая из четырех ведьм писала диплом про свою чародейскую способность.
Их кураторы с этим согласились, но попросили писать работы по принятому стандарту, со множеством примеров чародейства. И ведьмы старались изо всех сил, ежедневно борясь с бесконечными попытками котов помешать им.
А впереди сверкал разноцветными огнями Новый Год. И чем сильнее он приближался, тем сильнее Влада и Лира осознавали возможность рождения в будущем году пары клыкастых младенцев. Они обе боялись, что Иван заявит свои права на детей или попытается их похитить, как похищал самих жен. Но вслух свои переживания они не выказывали.
Двадцать девятого декабря ведьмы решили, что неплохо бы отдохнуть от дипломов и заняться подготовкой к празднику. Это будет последний Новый Год, который они проведут в стенах общежития. Веста сияла от радости и мечтала устроить чудесную новогоднюю ночь, чем и занималась вдвоем с Евой. Им помогали Моравец и Антон, а беременных ведьм оградили почти от всего.
— Вот они — минусы беременности, — сетовала Лира, управляя большим кухонным ножом, который резал копченое мясо. — Ладно, они справятся. Владушка, напомни, какой год наступает по российскому календарю?
— Семь тысяч пятьсот двадцать восьмой год.
— Нет-нет, не по китежскому. Мы отстали от мира, если ты помнишь.
— Ах, да! — Влада огорченно махнула ладонью. — Две тысячи двадцатый год.
Лира хитро улыбнулась, в ее глазах загорелась мечтательность.
— Двадцать и двадцать. Хорошо. Наверное, год будет добрым.
Глава 4. Страшный новый год
С недавних пор первое января, как и последующие семь дней считались свободными и праздными для всех китежан. Это распространялось даже на студентов Чарослова. Хотя Влад, Лира, Веста и Ева были обречены писать диплом, несмотря на все поблажки. Время было строго ограничено, а у них из-за всех передряг и переживаний еще и потеряно.