Пустое это, Альвиан старался избегать суеверий, и все же направился не по центральной улице, а в обход, ведь антимаги не смогут отследить его силу, если путать следы. Только дело оказалось безнадежным — не успел он свернуть за угол ближайшей пятиэтажки, как его цепко подхватили под руки два добрых молодца в длинных темных плащах. Светлые Стражи. Не антимаги и на том спасибо.
Два лохматых мейн-куна зашипели на Беса, но кот не растерялся и замяукал во все горло.
— Что, вырастили из добрейших котят гончих? — пошутил Рейт, и попытался вывернуться из захвата.
Стражи, не сговариваясь, стиснули его запястья крепче, и повели прочь.
— Именем Чародейского Совета, господин Рейт, вы имеете право хранить молчание, − обронил один из них.
Надо было уточнить, где они нахватались таких дивных фразочек, но тут Стражи чаропортировали вместе с пленником. Протестовать смысла не было, наверное, сам архимаг поручил им это, так что Альвиан Рейт молча шагал с ними по залитым солнцем улицам Китежа, провожаемый любопытными взглядами случайных зевак, а позади бежали три кота. Наверное, Роман по его вине уже арестован или отстранен от службы, но думать о плохом не хотелось. Иногда избыточные мысли и богатое воображение сильно подводят, но Альвиан не ожидал ничего хорошего, когда его вели по знакомым полутемным коридорам каменных палат, служивших служащим Чарсовета надежным убежищем.
Открыли дверь и втолкнули пленника в просторную, освещенную свечами комнату, личный кабинет Татомира. Здесь всегда были маленькие окна, большие делать боялись, и потому уходило много свечей, но какое было дело Альвиану до освещения, когда он увидел, оглядевшись по сторонам, мрачного лысеющего старца с длинной седой бородой? Он сидел в высоком кресле за дубовым столом, смотрел на советника исподлобья и постукивал морщинистыми пальцами по рукояти посоха, прислоненного к изгибу подлокотника.
— Ну, здравствуй, Альвиан Рейт, − произнес архимаг скрипучим недовольным голосом. — Что, решил испытать мое терпение и пойти против моей воли?
Альвиан низко поклонился.
— Приветствую вас, Ваше Магейшество. И прошу вашего прощения за допущенное своеволие.
— Ничего ты не просишь, глупый мальчишка, − устало проворчал старик. — Когда просят, раскаиваются, а я не чувствую в тебе ничего, кроме гордыни. Неужто тебе угодно выставить всех чародеев Руси на посмешище? Хочешь, чтобы над нами потешались чешские кровососы и польские волки?
— Нет, Ваше Магейшество.
— А я вижу, что да. Более того, ты поставил в неловкое положение своего брата. Что, не стыдно, поганец?
Альвиан прикусил язык и встревожено посмотрел в хмурое лицо бывшего наставника.
— Что с Романом?
— Сбежал твой Роман! — ощерился архимаг, мгновенно утратив немощь и усталость. — Сразу, как я распознал ложь и послал Стража за ним. Почувствовал кот, чье мясо съел…
— Мяу, − вмешался Бес. — Я бы попросил.
— А вы вообще молчите, − отреагировал серый с сединой кот Барс, уютно устроившийся на бархатной подушке в углу комнаты. — Ишь чего выдумали — стариков перебивать.
Зло усмехнувшись, архимаг пристально вгляделся в лицо советника, затем вдруг хитро прищурился.
— Ну? Что скажешь в свое оправдание, Альвиан Рейт? В Чарострог тебя упрятать на недельку, али помиловать?
— Я скажу, − ответил раздельно и спокойно тот, − что не могу просто сидеть и ждать, пока антимаги доберутся до Китежа и до вас лично, мой бывший и самый дорогой наставник.
— Все с тобой ясно. Ну что же… Девку — помощницу твою и ее дружка скоро привезут в Чарсовет. Здесь будут жить, под моим надзором! Из-за тебя все, щенок…
Альвиан поклонился, оставаясь серьезным и спокойным.
— Благодарю, Ваше Магейшество. Я рад, что вы возьмете их под свою защиту. Что же до меня, то я… попрощаюсь с вами.
Рука Татомира дернулась к посоху, а лицо исказилось от злости.
Наверное, он хотел позвать Стражей и велеть им посадить Альвиана под замок, только Рейт оказался быстрей. Схватив кота в охапку, он резко повернулся на месте и чаропортировал прямиком в Санкт-Петербург, оставив после себя опрокинутый стул и сброшенные на пол листы бумаги. Потому что не мог поступить иначе.
Глава 5. Привидение из шкафа
После того, как староста Влада Лаврова отвела Лиру к Светлым Стражам и те оштрафовали ее за нарушение академических правил, девушки перестали общаться. Раньше Влада из принципа не заговаривала с Лирой первая — ей категорически не нравились насмешливые и саркастичные люди. Но теперь Лира тоже не замечала ее существования. В четырехместной комнате общежития сгустилась тягостная тишина, сулившая беду, и даже Еве, уставшей от их ссор, стало неуютно.