Поэтому она была готова легко простить ему и Стражам арест. Но при условии, если…
— Отправлюсь… — медленно повторила девушка, прокатывая это слово на языке. — И что же я получу взамен?
На сухих губах старика появилась недобрая усмешка.
— Свободу, сударыня. В дальнейшем. Насколько мне известно, вы уже на первом курсе успели отличиться. Вас оштрафовали.
Лира пожала плечами, решив прикинуться беззаботной. Споры сейчас бессмысленны и ни к чему хорошему точно не приведут. Еще хватит бедолагу архимага сердечный приступ, в его возрасте просто опасно нервничать!
— Ваша правда. Тогда хоть расскажите, как мне сойтись в тюрьме с Вацлавом.
Резкие глубокие морщины на нахмуренном лбу Татомира чуть-чуть разгладились.
— Чарострог разделен на две половины — мужскую и женскую. Тюремные Стражи бдят, чтобы одни заключенные не проникли на территорию других. Но вы владеете дарами телепатии и убеждения, стало быть сумеете обойти этот запрет.
— Сумею, — кивнула Лира. — Если не попадутся подобные мне.
— Вам не о чем волноваться, — теперь старческий голос звучал успокаивающе. — Все телепаты из тюремных Стражей будут предупреждены. И вас доставят в Чарострог прямо сейчас.
Последняя фраза вернула Лиру в уныние, но она не отвела прямого взгляда от Татомира.
— Да будет так, — легко согласилась девушка, и быстро вскочила на ноги. — А могу ли я встретиться с Вестой Холод?
Татомир щелкнул пальцами и ворон оглушительно каркнул, захлопав крыльями. Дверь распахнулась, и в приемную торопливо вошел Емельян. Топот тяжелых сапог, наверное, можно было услышать в конце коридора.
— Можно, — милостиво согласился Татомир. — Сразу после того, как вы выполните свою задачу.
Емельян подхватил Лиру под локоть как раз в тот момент, когда она собиралась высказать архимагу все, что думает о нем и его идеях. И, недолго думая, чаропортировал вместе с ней — прочь из приемной. Последним, что Конт услышала, было новое карканье. А к добру или к худу — кто его разберет?
Кот Агат, о присутствии которого она успела забыть, с легким шипением чаропортировал чуть позже.
* * *
Архимаг не обманул — Чарострог действительно был поделен на две части. В меньшей находились женщины, в большей — мужчины. Ряды длинных серых домиков были ограждены высокими воротами из черной крепкой стали, и невидимое магической защитой, но между одних ворот к другим тянулся широкий «коридор». Именно в нем Лира с Емельяном и чаропортировали, а чуть позже — их коты.
— Место для встреч заключенных ведьм и чародеев, — пояснил Емельян, опустив тяжелую ладонь на плечо пленницы. — Бывает, сюда попадают мужья и жены. Потом сойдетесь тут с Залесским. А теперь пошли.
Лира вздрогнула и поспешно зашагала вперед, по каменистой тропе.
— Мяу! — возмутился Агат, когда большой кот Стража подхватил его за шкирку и потащил следом за хозяевами. — Прав таких не имеешшшь!
Кот, однако, не обратил внимания. Наверное, подобное он слышал постоянно.
Дальнейшее Лира старалась не запоминать. Слишком много сменилось перед ней лиц Стражей и Стражниц, служащих здесь, и лучше не сохранять в своей памяти слишком многое. Ей еще нужно увидеть Вацлава и узнать его, ведь Лира видела его несколько лет назад. Этот черный маг, скорее всего, изменился до неузнаваемости.
Официально Лира Конт угодила в Чарострог не по приговору Чаросуда, а по подозрению в связи с Черным Воинством. Таких ведьм отправляли в отдельный корпус, где условия были менее строгими, чем в других частях тюрьмы. Лире повезло на пустую трехместную камеру, где никто не помешал бы ее покою и размышлениям.
Переодевшись в темно-синее арестансткое платье и оставив свою одежду ведьме со склада, она медленно вошла в прохладное помещение, зябко поежилась и обняла себя за плечи. За спиной грохнула тяжелая дверь, лязгнула щеколда, повернулся ключ в замке. Бедному Агату чуть не прищемили хвост.
— Мяу! Мяяяу! — завопил Агат, нервно крутясь на одном месте. — Безобразие! Произвол!
— Терпи, — равнодушно посоветовала Лира. — В хоромы нас точно не поселят.
Несколько раз она медленно прошла по камере — от грязно-серой массивной двери до двух высоких окошек, забранных крепкой решеткой. В душу закралась ненадолго тоска, но потом Лира подумала, что у нее есть все причины бороться за себя. Хотя бы для встречи с подругами.