Но прошло столько лет, а девушка так ни разу и не нанялась ни к одной карге. Зато стала одной из четырех школьниц, избранных Вестниками и сумела поступить в чародейский университет.
И потеряла подруг.
Влада и Лира, конечно, досаждали всем своими склоками и спорами, но без них в комнате и в аудитории давно стало тоскливо и грустно. И только Чара с Агатом напоминали о том, что где-то живут их хозяйки. Вели себя они вполне беззаботно, а ведь каждый кот-фамильяр чувствует гибель ведьмы или чародея. Даже на далеком расстоянии.
Один месяц сменил другой, вслед за тем жарким и злым летом пришла осень, и Веста научилась думать, что, наверное, Влада с Лирой никогда не вернутся обратно. А Ева, как и раньше, не собиралась делиться своими мыслями и выводами — разве что с кошкой Сильвой, которая в последнее время все чаще стала принимать невидимый облик. Выглядело это так, словно Ева мило беседует с воздухом, но видела это зрелище только одна Веста.
Холодным зимним утром, когда занятия отменили из-за очередного обыска в университете, Ева читала толстую старую книгу, а Веста пыталась рисовать, едва касаясь остро отточенным концом карандаша белого листа бумаги. Круглые башенки, колокола, деревянные двухэтажные дома, вымощенные серыми и красными кирпичами улицы, и, конечно же, высокий замок, разбитый на школу и университет.
Чарослов — это слово звучало гордо.
Многие века в Чарослове растили лучших чародеев, и уже век с небольшим — еще и прекраснейших ведьм. Хоть и строили эти замки с оглядкой на европейскую архитектуру, ведь принимал участие зодчий — чешский вампир, имя которого затерялось. Или скрыли намеренно.
Теперь на Китеж напали враги, и Веста, прожившая здесь всю жизнь, ничего не сможет с этим поделать.
Стройный ход невеселых, тоскливых, отчаянных мыслей нарушил тихий скрип двери и чьи-то шаги.
— Мяу! — сообщил внезапно оживившийся Агат и лизнул в нос сонную Чару. — Мяу!
Та приоткрыла желтый глаз и высокомерно глянула на него.
— Мрр?
— Наши ведьмочки вернулись! — мяукнул Агат.
Спрыгнув с кровати, он подскочил к вошедшей Лире и потерся об ее ногу.
Та с радостной улыбкой подхватила кота на руки и поцеловала в розовый нос, а потом прижала к груди. Примеру Агата последовала Чара, медленно подойдя к Владе и всеми силами пытаясь не показывать, насколько хочет теплых объятий.
Веста привстала со стула, широко раскрытыми глазами глядя на вошедших и с трудом веря увиденному.
— Лира! Влада! Вы вернулись!
— Нас вернули, — отшутилась Лира. — Твой любимый Альвиан.
— Он не… — Веста попыталась возразить, запнулась на полуслове и у нее запылали щеки. На ум пришел важный вопрос. — Что он делает?
— Проводил нас до университета и отправился за реку Смородину, договариваться с Черным Воинством. Против антимагов. Просил нас, чтобы никуда не влезали и были паиньками.
— Ага… — Веста поспешно кивнула и опустила голову, пряча улыбку. — А он просил что-нибудь мне передать?
— Нет, вроде не просил, — откликнулась Влада, прежде чем Лира успела ответить. — Но у него появилась другая женщина, если что. Дочь самого Берендея.
Эти слова сильно задели Весту, хотя она отвернулась, чтобы не подавать вида. Знала ли она когда-нибудь, что есть такая боль? Наверное — когда тетя и дядя зло шутили и колотили ее в детстве. Но где детство и где ее нынешние восемнадцать лет? В конце концов, Влада могла ошибиться, а Лира перепутать. И все-таки Веста не стала переспрашивать заново. Вместо этого она молча обняла обеих подруг.
— Мы очень рады вашему возвращению, — серебристый прохладный голос Евы звенел тонким льдом, но голубые глаза светились лучистым счастьем.
Впереди ждали уютные посиделки за горячим чаем, поглаживания котов, дружеские шутки и сонный зимний вечер.
А следующим утром Веста решилась сказать подругам то, что могло их огорчить, и в то же время было неминуемым последствием для тех, кто полгода отсутствовал в университете.
— Мы, конечно, принимали ваш облик на экзаменах, — честно призналась она, когда Влада принесла с кухни тарелки с дымящимся завтраком. — Но в последнее время никаких сил не осталось.
— Даже на себя, — равнодушно подтвердила Ева.
— Поэтому, — Веста помолчала, собираясь с силами, — у вас накопилось много долгов.
Влада угрюмо посмотрела на нее и взялась обеими руками за спинку тяжелого стула. Старое дерево хрустнуло в сильных руках — видимо, в кои-то веки мебель полетит не в Лиру.
— Так-так, Владушка, не кручинься, — Лира успокаивающе похлопала ее по широкому плечу, чем заслужила злой взгляд. — А что за долги? Много?