— Да мы и не возражаем на… — тихо и неразборчиво пробормотал Матвей Лавров.
— …да хоть на неделю, — вымученно произнесла Ольга, всем своим видом указывая на обратное желание.
Они не были готовы принимать брошенную давным-давно дочь и ее подруг — из-за угрызений совести. Они не собирались признавать свою вину даже перед самими собой. Они панически боялись вторжения антимагов, но все-таки смогли переступить через страх и впустить девушек в свой дом. Все это Лира могла бы прочесть, забравшись чародейскими невидимыми щупальцами к ним в головы, но увидела на их побледневших лицах.
Влада унаследовала рост с широкими плечами от отца и смуглую кожу с черными вьющимися волосами от матери. Богатырское сочетание. Родись Влада веками десятью ранее, обязательно прозвали бы печенежской дочкой или кем-то вроде, но Лира-то знала, что в ней течет та же кровь. Еще в школе Чарослов она разгадала эту загадку. Давними прародительницами Влады и Лиры были сестры-близнецы, имеющие то ли африканские, то ли еще какие корни.
А может, и впрямь печенежские маги постарались в древности. Неведомая кровь так тесно слилась со славянской, что не разобрать и не выяснить, особенно в нынешнее тревожное время.
Лира прикусила язык, чтобы не сболтнуть лишнего. За ужином она вежливо улыбалась и гладила мурлыкающего Агата, чтобы не портить хорошего о себе впечатления, а когда ведьмам постелили четыре тонких матраса в свободной комнате, не смогла сомкнуть очей. Слишком много всего пришлось пережить за последние месяцы, и кто знает, что ждет впереди?
Она боялась проснуться от стука во входную дверь, и, пока Агат не принялся мурлыкать над ухом, не засыпала.
В семь часов утра Ольга пришла будить гостий, но все успели проснуться и молча лежали в холодной комнате, кутаясь в одеяла. По квартире свободно гулял сквозняк, касался девичьих лбов и щек, заставляя теплолюбивых котов скакать и прыгать.
— Чара, а ну-ка успокойся! — прикрикнула Влада на разыгравшуюся кошку, когда та едва не снесла вазу с сухоцветами, стоявшую на запыленной тумбочке. — Еще не хватало чужой дом разгромить!
Ольга Лаврова, уже было вышедшая из комнаты, резко остановилась и с отчаянной грустью посмотрела на рано повзрослевшую и незнакомую дочь. Светлый высокий лоб женщины пересекла глубокая складка, и, ссутулив плечи, Ольга молча вышла из комнаты.
На завтрак для них приготовили яичницу с сыром — редкое в Китеже блюдо, которое Лира полюбила с первого кусочка. Кофе — заморский напиток, его как-то раз подавала служанка в Сумеречных Владениях. За столом царило скорбное молчание, словно четыре ведьмы уходили то ли на заклание, то ли в последний бой, и Лира чувствовала, как всем страшно об этом думать. Чехия — страна вампиров, они не прячутся в лесу, как в России.
Нечисть с привилегиями, как выразился однажды ректор китежского университета. И они не станут отмахиваться от проблем чародейского сообщества, как царь Берендей.
— Дочка? — тонкий, нерешительный, дрогнувший голос Ольги нарушил нестройный ход мыслей Лиры и выбил из колеи Владу.
За столом повисло тяжелое и неудобное молчание. Влада так крепко сжала вилку, украшенную красивым узором, что, казалось, вот-вот поранит о металл пальцы. Матвей смотрел на жену и дочь блестящими испуганными глазами и молчал.
— Что, мама? — последнее слово сорвалось с Владиных уст отрывисто и тяжело, оно далось ей с огромным трудом.
Младенец, подброшенный под ворота чародейского приюта, вырос и почти принял суровую реальность. Кто бы мог подумать, что антимаги и нависшая над русскими магами опасность сумеют сгладить ситуацию в этой странной семье?
— Вы ведь едете студентками по обмену в Прагу? А кто едет вместо вас?
Вопрос с обвиняющим подтекстом — дескать, четыре пражские ведьмы окажутся заложницами антимагов. Но Лира не была бы Лирой, если бы не предусмотрела любую мелочь.
— Никто, — легко выпалила она, прекрасно зная, что не лжет. — Чужие имена. Я сама придумала их. Ментальные чары еще помогли. Вообще, проще простого, если с детства ими владеешь.
Воспитание в чародейском приюте способствует навыкам лжи и выживания любой ценой, хотела добавить Лира, но смолчала. Не время едким шуточкам.
После завтрака девушки поспешили одеться, посадить котов в сумки-переноски и покинуть квартиру. На душе у Лиры саднило непонятное чувство. Вроде недосказанность, а вроде тоска. И тяжелее всего было думать, что ее собственные родители давно убиты Светлыми магами. Владе повезло больше — повезло ли?