— Владушка, солнце, послушай…
— Уйди, дрянь ты этакая! Я ненавижу Темных! Вы все пакостите и творите зло, а мы, Светлые, должны это исправлять! — продолжала кричать Влада, активно жестикулируя. — С меня хватит! Я отправляюсь в Чарсовет! Расскажу там, что ты умолчала о смертоубийстве подруги!
Но не успела она чаропортировать, как за дверью раздался громкий топот и в комнату ввалился Антон Яхонтов — рыжеволосый паренек, в заснеженном тулупе и в валенках. Он тяжело дышал, его побелевшее лицо искажал ужас, а на руках у Антона лежала Ева без сознания. Меловое личико с закрытыми глазами казалось почти мертвым, а сама некромантка не подавала признаков жизни, даже когда он бережно опустил ее на кровать.
— Ой! — запричитала Лира, прижав ладони к щекам. — Евушка! Как же так?! Что же с ней приключилось?!
— Отойди! — рявкнула Влада и оттолкнула ее от кровати. — Не смей ее касаться! Ты — как змея! Убьешь ее своим ядом!
— Тише вы! — прикрикнул Антон.
Он выпрямился и резким движением сорвал с головы шапку, вытер мокрым рукавом пот со лба. На пол посыпался обильно снег.
— Я застал ее после ритуала с некромантом Авдеем из вашего университета… — тяжело дыша, объяснил Яхонтов. — Чудом… Она ушла в Навь. По своей воле. Я исколотил этого… гада…
Влада сумрачно посмотрела на Лиру, а та послала упрямый взгляд ей.
— Ева не рассчитала силы. И если за три дня и три ночи ничего не сделать, Ева останется там навсегда. Она умрет, — безжалостно продолжал Антон. — Поэтому я отправляюсь с ней к Кощею Бессмертному. Только он может подсобить.
С этими словами он снова подхватил на руки безжизненное тело некромантки и был таков.
От отчаяния и бессилия Влада размахнулась и ударила Лиру по лицу крепко сжатым кулаком. Та отлетела к своей кровати, рухнула на нее и неловко схватилась руками за бортики, чтобы не упасть. Затем потрогала ладонью правый глаз, стремительно наливающийся синим цветом, и тонко засмеялась.
— Ой, Владушка, кажется, синяк будет!
Лира расхохоталась — звонко, надломленно, истерично, и смеялась до тех пор, пока Влада не вышла из комнаты, с яростью захлопнув за собой дверь.
Но ни та, ни другая не заметили, как растерянно, с грустным мяуканьем кот Агат трогает черной лапой серую кошку Сильву, безжизненно лежавшую возле Евиной кровати.
Глава 5. Разорванная клятва
У Антона Яхонтова невыносимо колотилось сердце, когда он чаропортировал в чертоги Кощея. Замерев на несколько минут, он зажмурился и попытался отдышаться, но с Евой на руках это было очень трудно. Почти невозможно. Пусть даже девушка тонкая и хрупкая, а на вес как перышко. Но он и мысли не допустил о том, чтобы положить несчастную на холодные камни. Сбившееся кое-как восстановилось, удары сердца стали ровнее, и он понес ее дальше.
Их окружала довольно мрачная атмосфера. Низкое серое, почти черное небо. Чугунные ворота с заостренными концами. Скользкие от снега каменные плиты под ногами — опять же безнадежного серого цвета. Куда они попали? Здесь ли Кощей удерживает в прислугах Весту?
Мысль о рыжей ведьме, некогда им горячо любимой, причинили Антону боль.
Хотел ли он ее видеть после того, как Веста выбрала Альвиана Рейта, ныне полумертвого и похороненного в хрустальном гробу? Да, определенно.
Они должны поговорить и расставить все точки над «и».
С этой мыслью Антон продолжал нести Еву в чертог величайшего злодея всех времен.
Если все пойдет по плану, этой ночью будут спасены сразу три души.
Стоило ему подойти к высоким, плотно закрытым на замок воротам, как те с жутким скрипом открылись. Очень медленно, потому что мешал снег. В этом глухом месте, казалось, сосредоточилась вся непогода чародейской России. Наверное, еще щелкнул замок, словно кто-то невидимый отпер его, но за воем ветра Антон не услышал.
Он вошел с Евой на руках, и ворота захлопнулись с тяжелым звоном. На этот раз Антон отчетливо услышал щелчок в замке и понял, что они в ловушке.
Теперь надо рассчитывать на свое обаяние и на милость Кощея. А иначе им ничего не поможет.
Стараясь не поддаваться панике и отчаянию, юноша неизбежно приближался к полукруглой арке, открывающей проход в зловещий чертог. Здесь не было ни дверей, ни окон, потому что Кощею Бессмертному не нужны тепло и свет солнца. Здесь царили зло, мрак, темнота. И отсюда он собирался уйти живым — и не один!
Снова скрипнули двери. Очень тихо и противно, будто кто-то царапал острыми когтями по тонкому стеклу. К горлу подступила тошнота, но Антон продолжал идти. Холодный заснеженный двор, с его чугунными воротами и зловещим карканьем птиц где-то высоко в небе, остался позади. Под ноги лег темный каменный пол. Сколько не иди по нему, впереди останется непроглядная мгла и неизвестность. Вот-вот выскочит жуткая нечисть из мрака и схватит за горло, и вцепится в лицо когтистыми пальцами.