Влада закричала, Веста вздрогнула и оглянулась на подругу, ворон зло каркнул.
— Что случилось, Владушка? К чему так напрягать голосовые связочки? — насмешливо-добрый голос бесшумно вошедшей Лиры застал Лаврову врасплох. — Что, от Ивана письмо?
— От него, — подтвердила Влада и зачем-то швырнула бумагу на пол. — От него, окаянного!
Лира наклонилась и подняла письмо, пробежалась лукавым взглядом по строчкам.
— Ну-ну, не огорчайся. Каждая из нас будет у него единственной и неповторимой. А потом мы ему спящему в сердце кол вонзим, и будем снова свободными женщинами.
— Ты! Да как ты можешь…
— Я могу, — холодно подтвердила Лира. — Я — Темная ведьма, Лира Конт. Кто или что мне помешает? Неужели твои сказочки про добро и зло?
Влада выдохнула и закрыла озябшими руками покрасневшее горячее лицо.
— Я согласна… — выдавила она из себя еле слышно.
И сдержала болезненный вопль, рвущийся из груди, когда Лира крепко обняла Владу, прижала к себе, поцеловала в макушку. Это было едва ли не единственным случаем, когда Владлена Лаврова сумела обнять Лиру Конт в ответ.
Глава 7. Золото обручения
Зимняя сессия, как обычно, неумолимо угрожала ведьмам и магам отчислениями. Несмотря на разные противоречивые обстоятельства и ситуации ректор университета Чарослов велел преподавателям придерживаться учебного плана. Те не привыкли к ослушанию, поэтому к концу сессии некоторые нерадивые студенты были отчислены.
Веста, Влада, Лира и Ева к их числу не относились. Хотя риск был велик.
Грядущая свадьба царевича Ивана сразу на двух девушках стала чуть ли не единственным предметом сплетен и пересудов среди девушек первого и второго курса. Будь Влада чуть менее замкнутой и задумчивой, непременно пошла бы разбираться и искать виновных. Но нет. Она продолжала выбирать между дракой с Лирой и разрывом отношений с Иваном.
В конце концов у девушки опустились руки. Она сдалась обстоятельствам.
Устроить драку в середине третьего курса слишком чревато отчислением или выселением из общежития, чтобы так рисковать. Здесь испокон веков царили строгие порядки, неизменные из-за войн, восстаний, непогоды и прочих неурядиц. Казалось, случись даже пришествие самого Перуна, в честь этого не отменят занятий.
Когда наступила холодная весна, Ева Одинцова вздохнула с облегчением. Впервые за последние месяцы она почувствовала себя по-настоящему живой. Но даже несмотря на завершение сессии, выходить никуда не хотелось. В небольшой комнате студенческого общежития все так же гулял колючий ветер, но именно здесь она чувствовала себя в безопасности.
К счастью проклятый некромант Авдей больше не подходил к ней и не требовал мерзкую оплату за обряд, чуть не приведший к Евиной гибели. То ли кулаки Антона Яхонтова оказались достаточно убедительной силой, то ли Авдея напугали неудача и возможность ответственности. В любом случае, при каждой случайной встрече он шарахался в сторону и старался затеряться в толпе.
Шестого марта Ева увидела в университете того, от кого ее холодное сердце билось чаще. И это был отнюдь не Авдей.
— Здравствуй, — промолвил вампир Моравец, шагнув ей навстречу, когда мимо торопливо пробежала стайка взволнованных первокурсников. — Я рад видеть тебя, Ева Одинцова.
— Привет! — от неожиданной радости, от которой сердце девушки было свободно долгие годы, она широко улыбнулась. — Я скучала по тебе.
Видимо, он больше не держал на нее зла за давнее предательство.
Они вышли вдвоем на холодную улицу. Мороз покалывал разрумянившиеся щеки, под подошвами валенок уютно похрустывал снег, и оба настолько увлеклись задушевными беседами о житье вампиров и ведьм, что не заметили, как дошли до общежития.
— Я проводил тебя, — Моравец отчего-то смутился.
Ева снова улыбнулась — и когда только научилась улыбаться — и коснулась губами его холодной щеки.
— Ничего страшного. Можешь делать так и дальше.
— Ну… — Моравец виновато отвел взгляд в сторону. — Я живу два века и не привык к современным знакам внимания. Твоя тетя Эмилия смеялась и называла меня глупым мальчиком.
— Они современны уже лет сто как, — сообщила Ева.
Моравец помрачнел и вздохнул.
— Верю. Просто я… немного отстал от жизни. Прости.
— Тебе не за что извиняться, — Ева озадаченно развела руками.
Смущенно улыбнувшись, Моравец попрощался и пошел в обратную сторону.
— Погоди, — позвала негромко Ева, снова вернув свое прохладное стальное спокойствие. — Где ты живешь?