В коридоре раздались приближающиеся шаги. Кто-то шел, нет, мчался по каменному полу, чтобы ворваться в одну из спален. Влада щелкнула пальцами, замыкая плотно закрытую дверь изнутри, и схватила Лиру за руку. Вера, до этого стоявшая на месте и бездействующая, осторожно взяла ее за другую руку.
Хорошая девочка. Надо будет научить ее плохому.
Под ногами, в сгустившейся черной тишине, принялись путаться и мурлыкать фамильяры. Две кошки и кот. Мягкая шерсть и громкий звук. Стоит им хоть раз мяукать, чутье не подведет преследователей, и они ворвутся сюда.
— Пошли! — шикнула Влада.
Вслед за этим раздался чудовищный удар в дверь, и три девушки тут же, как по команде, резко чаропортировали в Китеж. И не абы куда, а прямиком в Чарсовет — в просторную комнату с маленькими окнами. Вопреки самым мрачным ожиданиям Лиры, здесь уже горели свечи и за дубовым столом сидели четыре человека. Три ведьмы и один чародей.
Альвиан Рейт, сидевший во главе стола, не удивился и не рассердился внезапному визиту. Он лишь плавно повернулся к незваным гостьям и зажег колдовством еще четыре свечи на подсвечниках. Рыжее пламя выхватило из полумрака до боли знакомые лица подруг. А рядом с ними гордо восседала сама Елена Прекрасная, невеста Альвиана и будущая архимагиня.
— Веста? Ева? — давно Лира так не изумлялась. — Что вы-то здесь…
— Все просто, — прервала ее эмоциональный вопрос Ева, скромно опустив синие глаза. — Это мы с сестрицей убили Берендея, чтобы не мешал вам жить. Я отправила ее в Гоаску, а сама пришла сюда.
— У меня только два вопроса, — Лира по привычке насмешливо хмыкнула. — Как вы догадались, что этот старик нам не нужен? И с чего ты решила сдаться?
Синие глаза Евы потемнели от холодной злости.
— Я не сдавалась. Убийство вампиров не входит в компетенцию Чарсовета.
Елена негромко кашлянула, призывая к тишине.
— Прошу прощения, что вмешиваюсь, но…
— Но у нас плохие новости! — вырвалось у Лиры. — Вас и господина Альвиана хотят свергнуть.
Сбивчиво и путано они с Владой рассказали ему все, что знали сами, а Вера дополнила их слова деталями. Все слушали очень внимательно, и никто не вмешался, не задал наводящего вопроса, не перебил. Только Веста старательно рассматривала стол и стены, всячески отводя взгляд от Рейта.
Снова наступила нехорошая гулкая тишина, и ее разорвал негромкий, чистый смех Альвиана.
— Это будет любопытно, — сказал мужчина и сжал кулаки. — Позвольте, угадаю, Лира Конт? Виновник заговора…
— Дух Бранимира Орловского! — тонким голосом ответила Вера.
— Ну, в этом я не сомневался. Удивился бы, будь оно иначе… Но ладно, обсудим позже, когда справимся с врагами. Сейчас ситуация патовая. Первое, — он постучал пальцами по столу, — у нас совсем нет времени на подготовку к нападению. Если вас обнаружили и даже искали, то скоро явятся сюда.
— Они осмелятся? — усомнилась Елена.
— Даже не сомневайся, милая. Государь Дремучего Леса имеет на это право. А нам надо где-то отсидеться. Недолго…
— Мы знаем, что предложить вам, — произнесла Веста, все также упрямо не глядя на Альвиана. — Есть чудесное временное убежище.
— И какое? — оживилась Лира, снова забыв о переживаниях и проблемах.
— Очень просто, — Веста вымученно улыбнулась и наконец подняла глаза. — Помните директора Айвета? Мы спрячемся у него.
Глава 10. Свержение тирана
Будущий архимаг Альвиан и будущая архимагиня Елена внимательно смотрели на приоткрытую дверь, хотя еще ничего не предвещало опасности. Ни угрожающего топота в коридоре, ни возни, ни криков. Даже хлопков чаропортации, которые обязательно бы донеслись до их слуха в такой пронзительной тишине, так и не дождались.
— Веста, — голос Альвиана дрожал, хотя он все еще пытался оставаться спокойным, — вы предлагаете нечто прекрасное.
— И противозаконное, — добавила с сомнением Елена. — Кто впустит нас в Чарослов? Какое мы имеем отношение к учебному процессу? Нас даже не избрали, и врываться вот так запросто в школу…
— Это пустяки! — нервно перебила Веста. Ее щеки зарумянились неровными яркими пятнами, она сплела тонкие пальцы и прямо взглянула на Альвиана, наконец решив не стесняться. — Когда мы сразим Ивана с его бандой, никому не будет дела до законов.
Альвиан чуть усмехнулся и покачал головой. За время, проведенное в тюрьме Чарострог он сильно побледнел, похудел, осунулся. Лоб пересекли ранние морщины. Веста смотрела на него в упор, и ей было больно — за себя, за него, за Елену. За все то, что испортили, испоганили, растоптали антимаги и их приспешники.