- Выходит так. Но и это ещё не всё... Аня в разговоре заявила, что ее преследует какая-то женщина и она следующая. Впрочем, ее слова достаточно легко списать на нервы... Она в таком состоянии, что вполне могла и зелёных человечков приплести. Я бы не удивился. Но тут такое дело... Ее племянница, Кристина, тоже про какую-то страшную тетю твердит. И ведь обе напуганы до одури. Даже Иосифа пришлось оставить, чтобы девочка успокоилась... - закончил повествование о своих похождениях Лысенко. На какое-то время за столом воцарилась тишина, позволившая Ивану наконец-то сделать заказ.
Пока официантка записывала блюда, заинтересовавшие детектива, Марина и Николай обдумывали рассказ начальника.
Первой нарушила молчание секретарша, вспомнив экскурс в историю Мологи от смотрителя музея.
- Иван Федорович! А вы часом не спрашивали у девушки, как они готовились к съёмке? Ну там... Читали ли они историю создания водохранилища? Может, в интернете статьи изучали?
Лысенко, не совсем понимая к чему клонит Марина, ответил:
- Нет, Мариш... Не уточнял. А что?
Девушка, отодвинув от себя пустую тарелку, принялась объяснять свою мысль.
- В общем... Вокруг истории этого водохранилища ходят байки и легенды, которые способны напугать. Одна история о людях, добровольно ушедших из жизни при затоплении Мологи, чего стоит... Может, девушка просто начиталась подобных историй и после смерти Кирилла... Ну... Поехала крышей? Возможно же такое?
Лысенко призадумался. В версии девушки явно просматривалась логика, но...
- А Кристина тоже начиталась инфы из интернета, Марин? Нет, можно, конечно, предположить, что Аня действительно начиталась страшилок, а ее племянница просто впечатлительный ребенок с безудержной фантазией. Но это все равно не объясняет, что же приключилось с парнями... - проговорил сыщик, оглядываясь по сторонам в ожидании своего заказа.
Молчавший до этого момента Николай вдруг произнёс тихим голосом:
- Вань... А если это дело из того же разряда, что лиходеевское и моховское? Сам посуди! Смерти - странные... Девушка про какую-то преследующую ее женщину твердит...
Иван, резко повернувшись, уставился на своего помощника. Немного подумав, ответил:
- Надеюсь, ты ошибаешься, Коль... Иначе... Иначе мы Анне вряд ли чем-то сможем помочь. Мало ли с чем или с кем мы тогда имеем дело ...
***
Аню разбудил громкий детский смех.
Ещё не отойдя от беспокойного сна, девушка принялась озираться по сторонам в поисках источника звука, разбудившего ее.
Лунный свет, проникающий в комнату сквозь оконное стекло, создавал полумрак. Рассмотреть в данном освещении Анна смогла лишь силуэты мебели, которые помогли ей осознать, где же именно она находится.
Девушка вдруг ощутила сильную жажду и с трудом поднявшись с кровати, направилась в кухню, попутно включив свет в спальне, дабы отогнать гнетущее чувство чужого присутствия.
Налив себе стакан воды из графина, девушка сделала первый робкий глоток. Жидкость, так необходимая ее организму, не имела вкуса и запаха, что порадовало Анну и она с жадностью осушила стакан в несколько глотков.
Выключив на кухне свет, девушка вернулась в комнату и прошла до окна.
Улицы, залитые лунным светом, были безжизненны и тихи. Город все ещё спал.
Детского смеха Анна больше не слышала.
"Приснилось... Наверное, просто что-то приснилось, вот я и проснулась. Или показалось..."- принялась успокаивать саму себя девушка и легла на кровать не выключая свет.
Тишина, царящая в комнате, успокаивала Анну и глаза девушки вновь начали слипаться.
Стоило ей только задремать, как вновь раздался детский смех. Громкий и отчётливый.
Резко приподнявшись, Анна села на кровати и уставилась прямо перед собой.
Рядом с ее кроватью, смеясь и радуясь, устроили свой хоровод та самая страшная женщина и два детских скелета, на которых так же болталось трухлявое тряпье некогда бывшее одеждой.
В этот раз девушка не закричала, а лишь крепко вцепилась в одеяло и прислушалась к пению мертвецов.
" По Мологской-то дорожке
Ехал Вася ямщичок.
Он рекрутиков везёт
Прямо к Оловянову на двор,
Во Мологу городок."
Резко остановившись, призраки уставились на Аню. Женщина в истлевшем сарафане улыбнулась своей ужасающей улыбкой, обнажая потемневшую от времени челюсть и произнесла:
- Дети! Анюте пора спать. Поможем ей?
Детские скелеты, в некоторых местах сохранившие остатки плоти, радостно закивали.
- Тогда нужно песенку сменить. Помните, какую я вам песенку пела перед сном?!
Дети, ещё раз кивнув, принялись раскручивать хоровод, увлекая за собой и мать.
Хор из трёх голосов - детских и женского, затянул новую песню: