Девушка, наконец стала на трапецию. Ее брат вдруг отстегнул страховочный трос. Я был уверен, что он сделал это специально. По современным цирковым правилам этого было делать нельзя.
- Смертельный номер! – этот голос эхом пролетел по разношёрстной толпе зрителей.
Мрачный Вагнер и барабанная дробь добавили острых специй в рискованный номер. Один из братьев, ухватившись ногами за трапецию, стал раскаиваться вниз головой. Девушка ждала, когда его амплитуда станет максимальной. Затем он схватил сестру за руки, и теперь они вдвоем явили зрителям единое целое. Второй брат тоже начал раскачиваться, а между ними девушку ждала промежуточная трапеция. И вот, сделав несколько переворотов в воздухе, эквилибристка ухватилась руками за перекладину. Я видел, как белым дым от талька с ее рук взорвался в вышине… а потом….
Перекладина вдруг пришла в движение. Я боялся этого больше всего. Но что я мог сделать? Треск лопающегося троса слышали все зрители. Он, словно натянутая струна, перестал на некоторое время существовать в пространстве и времени. А потом перекладина безжизненно повисла одним концом вниз. Этого было достаточно, чтобы руки девушки соскользнули и она, с ужасным криком, который до сих пор стоит в моих ушах полетела вниз. Хруст ее костей и ломающегося позвоночника долгим эхом отозвались в моем сердце.
Несколько секунд все слышали только слабый скрип разорванной трапеции. Женский крик в верхнем ряду, подхватил второй... третий. Я вскочил с места:
- Этого не может быть, - шептал я. – Этого не может быть.
Игорь тоже был вне себя от неожиданности и ужаса. К мертвой девушке подбежало несколько человек. Я увидел Ирину. Братья за секунды спустились вниз. Зрители охали и ахали. Сердобольные мамаши стали торопливо выводить детей. Кто-то снимал все на мобильный телефон. Я увидел женщину-доктора в белом халате. Видимо, это был дежурный врач скорой помощи.
- Он здесь, - вдруг промолвил журналист. – Он все сделал точно так же, как тогда, Борис. Ты можешь себе представить? Он, сука, все повторил, вплоть до мельчайших деталей.
В этот момент я вдруг увидел Аллу. Ее светлые волосы вспыхнули в толпе зрителей, спешащих на выход. Я не мог ошибиться. Это была она. Хотя женщина оказалась в поле моего зрения на сотую долю секунды
- Готов поклясться, - проговорил я, теребя Игоря за рукав.
- Что случилось? – журналист, бледный, как полотно, поднял на меня глаза.
- Я, - мои глаза продолжали рыскать по головам. – Я, кажется…
- Кого ты видел? – Кох дернул меня за плечо. – У тебя такой вид, будто ты призрака увидел, Борис.
- Почти.
Я не сказал тогда Игорю, что видел Аллу. Но зачем она пришла на представление, если отказала мне? А может, это была не она? Может, я ошибся? Зал постепенно пустел. Мы стояли, как вкопанные, наблюдая за бессмысленными действиями людей вокруг мертвой девушки. Показалось еще двое врачей в белых халатах. Они разогнали толпу зевак, досталось и Ирине, которая все это время пыталась что-то сделать, покрикивая на кого-то на манеже. Потом она увидела нас. Наши глаза встретились. Не могу сказать, что я испугался, но тот взгляд сильной женщины заставил мое сердце затрепетать. Чувство вины, вины за то, что я догадывался о возможном варианте случившейся трагедии, но не в силах ничего изменить. Игорь сделал несколько снимков на свой телефон, я, сначала попытался его остановит, но тот силой одернул мою руку.
- Ей уже ничем не помочь, а нам это может пригодиться.
Он сунул телефон обратно в карман.
- Что будем делать? – спросил Кох.
- Я не знаю, кошмар какой-то.
- Теперь ты видишь, старик, мы невольно стали участниками чьей-то кровавой игры.
- Но зачем он это делает? – я ощутил, как начинаю закипать от негодования и беспомощности одновременно. – Зачем он вернулся через тридцать пять лет? К чему это все представление?
- Может, он хочет что-то сказать? – предложил Игорь, пожав плечами.
- Сказать?! – воскликнул я, но увидев несколько пар глаз, немедленно уставившись на меня. – Кому сказать и что? Что он зверь и убийца? Так это и без мертвой девушки ясно.