— Не вопрос! Если нужно — то хоть за весь срок! Значит, договорились?
— Договорились! — обрадовано произнесла Катя. — Как из больницы выпишетесь — приезжайте!
— Тогда пожмем руки, партнер?
Мы скрепили наш устный договор рукопожатием. Я больше, чем следовало, держал руку Кати в своих ладонях. Она, к моей величайшей радости, не старалась её вырвать. Неожиданно дверь в процедурку отворилась, и вошел пожилой сухопарый врач. Мы с Катей резко отпустили руки, и отпрянули друг от друга, словно пионеры, застуканные пионервожатым за чем-то постыдным.
— Ну что, как у нас дела? — поинтересовался врач. — С головы бинты уже почти сняли…
— Осталось только засохшие бинты с раны оторвать, Филипп Викторович, — отрапортовала Катя.
Услышав об отрывании присохших бинтов, я вновь болезненно поморщился — процедура не из приятных. Но ничего, я потерплю! К тому же не хотелось перед Катериной казаться размазней. Я мужик, настоящий мужик! Я вытерплю! К тому же граммов двести обезболивающего во мне уже сидело.
— Давайте, доктор, не тяните кота за хвост! — произнес я, собираясь. — Рвите!
— Может быть лучше отмочить бинтики, Сергей Вадимович? — предложил врач.
— Мне привилегий не надо, я такой же, как все — потерплю! — Жестко отрубил я себе пути к отступлению. — Рвите!
— Ну, что ж, терпите! — Пожал плечами доктор, и резко дернул присохшую к ране марлю.
— Ек… — зашипел я, скрипя зубами. Хоть с трудом, но смог вытерпеть обжигающую боль. Открытая рана слегка закровила.
— Так, Катенька, — произнес доктор, — промокните!
Медсестра ватным тампоном промокнула кровь. Доктор поправил очки и посмотрел на мою кровоточащую голову.
— Хм, интересно, — пробурчал он себе под нос, — такое ощущение, что вашей ране никак не меньше полутора-двух недель… А судя по медицинской карте из области, прооперировали вас…
— Доктор, да на мне все как на собаке заживает! — Попробовал я отвлечь внимание врача бородатой шуткой.
Да, валить отсюда надо не позднее следующей перевязки. А то совсем местный персонал обалдеет, когда не найдет раны там, где она должна быть!
— Очень интересно, — вновь буркнул Филипп Викторович, — какая мощная регенерация. Если так пойдет и дальше, то мы вас через неделю выпишем.
— Здорово! — Постарался я изобразить радость на лице. — Страсть как не люблю в больницах лежать. Хотя, может быть, все было не так страшно, как в истории болезни написано?
— Ну, все, конечно, может быть, — не стал спорить доктор. — Я-то вашей раны не видел, а вот Константин Михайлович… Хм… — Врач запнулся, они с Катей переглянулись.
— Доктор, не тушуйтесь, я в курсе, кто такой Константин Михайлович, — пришел я на выручку Филиппу Викторовичу, — и никаких претензий к нему не имею.
— Да, кхм… хорошо, — откашлялся врач. — Спасибо вам, Сергей Вадимович! Все-таки мы тут, коллеги, друг за друга в ответе… и как бы…
— Филипп Викторович — забудем! — предложил я. — Давайте лучше, мы перевязку и осмотр поскорее закончим.
— Давайте, — обрадовано произнес врач, — тема действительно… Катенька, вы пока обрабатывайте голову, а я займусь грудным отделом.
С трудом дождавшись окончания процедуры, я облегченно вздохнул, оказавшись в палате. Пронесло! Хоть и удивлялся Филипп Викторович скорости моего восстановления, но пока ничего экстраординарного не заподозрил. Но я-то знал, что скорость моей регенерации будет только возрастать с каждым часом. И, возможно, что к завтрашнему утру от моих ран не останется и следа.
— Сергей, можно? — в палату заглянула Катя. — Вы просили заглянуть…
— Катенька, тебе всегда можно! — Я вновь залюбовался её красивой фигуркой. — Я вот о чем тебя хотел попросить: раз уж мы договорились о жилье, можно мой товарищ отвезет к тебе мои вещи? Ты во сколько заканчиваешь?
— Через два часа, — сообщила Катя.
— Отлично! Не убегай сразу — он на машине тебя подкинет… А может, и меня заодно с собой прихватите? Мне интересно посмотреть, где ты живешь… И где мне придется жить и работать довольно длительное время, — подумав, добавил я — нечего пугать девчонку раньше времени.
— Сергей, так вам же нельзя! — запротестовала девушка. — У вас строгий постельный режим! Ишь, какой резвый — только из реанимации, а уже…
— Катя-Катя, сдаюсь! — я поднял вверх обе руки. — Уж очень хочется свежим воздухом подышать! А Семен говорил — он у вас, как и все остальное, просто восхитительный. Меня Прохор аккуратно повезет… Правда-правда!
— Ну, если лечащий врач разрешит… — сомневаясь, протянула девушка.
— А насчет этого не беспокойтесь — разрешит! — самоуверенно заявил я.