— Сам-то откуда будешь? — выруливая со стоянки, поинтересовался парнишка. — Студент?
— Что-то типа, — не стал я распространяться.
— Понятно, — кивнул водила. — Много я вашего брата студента видел… Слушай, а ты свой «Адик» на каком толчке брал? — поинтересовался он. — У меня фарца знакомая. А такого фасона и фактуры я даже у них не видел.
— Есть места, — туманно ответил я. — Это из новой коллекции…
— А! Папа за бугор катается? — не отставал водила.
— Папа-папа, — односложно ответил я. Болтовня водителя меня начинала раздражать. Я замолчал и уставился в уличную темноту.
— Понятно, — вздохнул водила. — Папы, мамы…
Машина неожиданно сбавила ход и остановилась. Задние двери «Жиги» распахнулись, и внутрь заскочили двое здоровых пацанов, зажав меня на сиденье мощными телами.
— Э, корефуля! — протестующе воскликнул я. — Ты не говорил, что попутчиков брать будем!
— Заткнись, тля! — рявкнул один из бугаев. Его щекастая рожа со свернутым на бок носом налилась дурной кровью.
Я почувствовал, что мне в бок уперлось что-то острое.
— Будешь тявкать, получишь перо в почку! — пригрозил он, дыша мне в лицо смрадом. — А ты трогай потихоньку, — бросил он водиле. — Но сильно не разгоняйся!
Водила хмыкнул и повел машину по трассе на небольшой скорости километров тридцать-сорок.
Перебитый нос внимательно осмотрел меня и недовольно засопел:
— Проха, ты кого, урод, взял? Какого-то сурка недоделанного! Студентишку! У него же ни гроша за душой! Мы как договорились? Командировочных щипать…
— Слышь, Рэмбо, не гони, а! — не отвлекаясь от дороги, бросил через плечо водила. — Ты на прикид этого терпилы глянь! Мажорный пацанчик!
Я наблюдал за перепалкой грабителей с немым интересом. И вот какая штука: страха я совершенно не испытывал, несмотря на упирающийся мне в бок острый нож. Наверное, после всех свалившихся на меня приключений, в моей башке что-то сломалось… Хотя, я ведь в любой момент мог перенестись в альтернативку, оставив с носом моих незадачливых грабителей. К тому же машина ехала медленно, и я не рисковал разбиться в момент переноса, когда она исчезнет.
— Мажорный, говоришь? — прорычал Рэмбо. — Пельмень, проверь его «сидор»! — приказал он подельнику.
Пельмень вырвал из моих рук сумку и принялся в ней копаться.
— Еб… тель-моптель! — ошарашено выдохнул он. — Братва, смотрите! — Он потряс найденными в сумке деньгами. — Да здесь… Здесь кусков десять будет!
— Сколько? — Проха резко остановился и заглянул назад. Он не верил, что при мне могла оказаться такая внушительная сумма. Разглядев в руках подельника внушительную стопку купюр, он победно бросил:
— Говорил же — мажорный парниша!
Пока они обменивались радостными возгласами, у меня жутко зачесался бок. Не тот, в который упиралась тычина, а противоположный. Я засунул руку за пазуху и, не стесняясь, почесался. Радость грабителей вызвала у меня непроизвольную улыбку.
— Слышь, терпила, а ты чего лыбишься? — почти ласково произнес Рэмбо. Крупная сумма из моей сумки повысила ему настроение. — Его разводят, а он доволен…
Я, уже приготовившийся переместиться, пока машина стояла, неожиданно решил повеселиться напоследок. Приколю босоту, а потом выхвачу бабки из рук Пельменя и тю-тю: ищи меня, свищи меня!
— Чего я лыблюсь? — глупо переспросил я. — Чуваки, вы ничего обо мне не знаете. Чьи моньки, кому везу… Пошевелите мозгами: откуда у меня такая сумма?
— Ну? — до Рэмбо не доходило, куда меня несет.
— Люди, кому я бабки везу, вас на ремни порежут, — улыбаясь во весь рот, сообщил я им радостную весть. — Люди серьезные — не вам чета.
— Слышь, мажор, — добродушная улыбка исчезла с лица Рэмбо. — Пусть эти люди сперва нас найдут… Да и тебя тоже!
— Че, не слабо на мокруху пойти? — поддел я главаря.
— Будешь трепаться, кончим прямо здесь! — пообещал Рэмбо. — А так, может, и поживешь еще часок. — И он кольнул меня острым кончиком ножа.
— Ай, спасибо, дарагой! Жить как хочица! — коверкая слова кавказским акцентом, произнес я. — Да вы, чушкари, даже меня не обыскали! А если у меня под полой куртки волына заныкана?
Я пошевелил пальцами руки, которой только что чесался. Мне действительно жутко захотелось, чтобы у меня в руках оказался какой-нибудь убойный ствол. Я бы лишь слегка потянул за курок… Грохот выстрела, прозвучавший в маленьком салоне «Жигулей», оказался неожиданностью даже для меня. В лицо плеснуло чем-то теплым и мокрым. Пельменя с развороченной грудью вынесло из машины через распахнувшуюся дверь. Остро запахло кровью и пороховыми газами.
Заболел обожженный огнем бок. Оглушенные выстрелом бандиты, забрызганные кровью, сидели каменными истуканами. Я медленно вытянул руку из-под ошметок куртки. В моей руке дымился длинноствольный револьвер, с какими обычно бегают в вестернах ковбои. Нихрена себе, подарочек! Когда возбуждение схлынуло, я почувствовал что со мной что-то не так: силы стремительно таяли! Со стороны, где сидел Рэмбо, вся спина и брюки были мокрыми… Дьявол! Я понял, что произошло: в момент выстрела я непроизвольно дернулся и наделся на нож. Мама дорогая! Так это что же… Мое тело обмякло, я начал заваливаться вбок, на свободное место, где мгновение назад сидел Пельмень. Падая, я чувствовал, как из моей плоти миллиметр за миллиметром вылезает острая полоса нержавеющей стали. Господи, я не хочу умирать! Мне еще жить… Окружающий мир закружился, словно я попал на взбесившуюся карусель, постепенно набирающую обороты. Вселенная сжалась в одну яркую точку, которая взорвалась ярким всполохом сверхновой звезды. Я исчез в этой вспышке, растворившись в необъятной вселенной великого небытия.