— В «Утес»! — скомандовал я водиле. — Хватит кататься!
Остаток недели, до встречи с Яковлевым, прошел спокойно. Я посещал Московские достопримечательности, музеи, кафе и рестораны, регулярно потрахивал Машку, которую приодел и приобул. Благо, что никакой суеты теперь для этого не требовалось. В общем, отдыхал душой и телом. Наконец наступила заранее оговоренная дата. В приподнятом настроении я отправился на встречу с главным редактором издательства «Трудовые резервы». Яковлев встретил меня радушно:
— Здравствуй, Сережа! Проходи, садись. Чай, кофе?
— Андрей Васильевич… — Я нетерпеливо ерзал на стуле.
— Понял! Вижу, что не терпится… — Он весело хохотнул. — Ну что, Сергей, Чижов оказался прав — работа высокого класса. Даже не верится, — он смерил меня оценивающим взглядом. — Я принял решение — будем публиковать!
— Черт! Я ни капли в этом не сомневался!
— У-у, — покачал головой Яковлев. — А вы оказывается самонадеянный молодой человек! Но мне действительно понравились ваши работы.
— И когда же?.. — спросил я, пожирая глазами главного редактора.
— Ну… Издательский план на ближайший год у нас уже утвержден… Думаю, после одобрения их Главлитом, а это несколько месяцев, мы сможем включить их в план 1991-го года! И это только из уважения к Егору Ильичу! Обычно публикации у нас ждут несколько лет! Поверьте, мой юный друг, для дебюта это очень и очень неплохо!
— Когда? В 1991-ом году? Да я за это время еще десяток романов выдам! Может как-нибудь пораньше? К тому же я готов отдать вам гонорар за три романа…
— Это очень большие деньги…
— Так давайте поможем друг другу! — Я давил на редактора, прекрасно понимая его состояние. — Мне очень важно, чтобы романы вышли в тираж в ближайшее время. А вы разве не найдете применение этим деньгам? Соглашайтесь, Андрей Васильевич! Наше с вами сотрудничество принесет свои плоды… И сейчас и в будущем.
— Что ты имеешь ввиду? — непонимающе спросил Яковлев.
— Если мои прогнозы сбудутся, вы, Андрей Васильевич, в скором времени озолотитесь. Еще год-другой… Помяните мое слово… Сейчас вы поможете мне, а в будущем я помогу вам! Большего, к моему величайшему сожалению, я не могу вам ни сказать, ни пообещать. Ну что, по рукам?
Яковлев смотрел на меня как на умалишенного, сбежавшего из сумасшедшего дома. Но, видимо, было что-то в моих словах, и во всем моем поведении что-то такое, что мешало ему дать отрицательный ответ.
— Так по рукам, Андрей Васильевич? — Не ослаблял я давление.
— Нет, Сережа, я не могу согласиться! Вы хотите, чтобы мною занялись соответствующие органы? ОБХСС, например? Нет, деньги я не возьму…
— Тогда… Ваша пятерка стоит у парадного? Такая ухоженная, цвета бордо?
— Моя. — Кивнул Яковлев.
— Могу достать к ней классную зимнюю резину «Мишлен».
— Серьезно? — не поверил Яковлев. — А шипованную сможешь?
— Легко! Да еще и магнитолу японскую — «Кенвуд»! Андрей Васильевич, ну придумайте же что-нибудь! — взмолился я. — Я могу достать вам что угодно!
— Да от меня же не все зависит! — развел руками Яковлев. — Есть же еще и Главлит!
— А у вас есть выход на цензора, Андрей Васильевич? Я готов и с ним пообщаться… Что он, не человек, что ли?
— Ты просто Змей-Искуситель! По рукам! — сдался, наконец, Яковлев. — Значит, сделаем так: есть у меня пара рукописей, которые для таких вот случаев пару лет «место грели»… Я вижу — ты парень хваткий… Как это делается, тебе не надо объяснять?
Я согласно кивнул.
— Эти рукописи я могу выкинуть из плана и заменить их твоими… Но Главлит мне не объехать… Я сведу тебя с цензором, если договоришься, то мы в гамбите с ним можем вставить тебя в план этого года на место выбывших.
— Андрей Васильевич, вы не пожалеете…
— Если все получиться, тогда набор и две корректуры займут примерно месяца три. Ведь это горячий набор — в металле отливается.
— Здорово! Да, Андрей Васильевич, когда понадобятся качественные переводы заграничной фантастики, можете смело обращаться ко мне.
— А почему ты думаешь, что они понадобятся? — не понял Яковлев.
— Сами все поймете… Через год-другой. Значит, три месяца?
— Ну, если все сложится…
— Сложится!
— Сегодня же позвоню в Главлит. Завтра забеги ко мне где-то после полудня.
— До скорой встречи, Андрей Васильевич. С вами приятно работать!
После того, как я покинул кабинет главного редактора, Яковлев еще долго раздумывал, каким образом он поддался на уговоры этого странного, слегка сумасшедшего юнца. В конце концов, он махнул на все рукой — дел на сегодняшний день у него было запланировано много.