— Пацаны, — интригующе произнес Андрюха, — наш Великий Писатель Сергей Вадимович Юсупов не только пишет романы, он так же еще и песни пишет! В смысле музыку и стихи… О чем даже нам, своим верным товарищам, ни слова…
— Андрюха, кончай трепаться! — остановил я словоблудие Патласа. — Не превращай серьезный разговор в балаган!
— Так насчет песен… Это правда? — спросил Демон.
— Да. У меня есть материал… За несколько лет его достаточно накопилось. Я могу, конечно, набрать музыкантов и в Москве… Но я предпочитаю дать шанс подняться своим парням. Таким же, как я — из глубинки. Играете вы неплохо, но поработать придется! Я из вас все соки выдавлю… Если согласитесь, конечно…
— Мы согласны! Да, пацаны? — поспешно выпалил солист. Пацаны согласно закивали, словно китайские болванчики. Так как понимали, что такого шанса им не предоставит никто и никогда.
— Тогда попробуем? — спросил я.
— Что, прямо сейчас? — опешили музыканты.
— А чего тянуть? — Выпитая мной солидная доза спиртного требовала активного действия. — Нотная тетрадь есть? Тему нарисую… Ноты-то читать умеете?
— Обижаешь, Сергей. Мы все музыкалку закончили! — ответил Демон. — Но без репетиции…
— А вот и посмотрим, как у вас обстоят дела с импровизацией, — отмахнулся я. — К тому же деревенская дискотека, это тебе не Кремлевка! Давай тетрадь!
Демон вытащил из кучи бумаг, лежащих на полке, потрепанную нотную тетрадь, залитую какой-то коричневой гадостью. Я нашел чистый листок, быстро набросал основную тему и протянул ноты солисту. Музыканты скучковались вокруг Демона. Они шевелили губами, пытаясь напеть мелодию.
— Ну что? — спросил я, спустя несколько минут.
— В общем, понятно, — ответил за всех Демон. — Но боязно без репетиции.
— Тогда сделаем так, — решительно заявил я, — я встану за синтезатор. А вы старайтесь подключиться. Петь тоже пока буду я.
— А текст? — спросил барабанщик Роман.
— Ломки писать, — заявил я. — Когда соберетесь на первую репетицию, я вам все предоставлю. Ну что, в зал, господа музыканты?
— Ща! — остановил меня Демон. Он выудил из тумбочки бутылку "Столичной". — Для храбрости?
— Валяй! — разрешил я. — Но это в последний раз. Дальше будете работать только по-трезвянке! Бухарей буду увольнять сразу же! Уяснили? Тогда наливай.
— Уважаемые дамы и господа! — когда мызыканты заняли свои места на сцене, тоном заправского конферансье объявил в микрофон поддатый Патлас. — Мадам и месье! Леди и Джентльмены! Сегодня знаменательный день! Мы все присутствуем сегодня при рождении новой группы… Э… — он прикрыл ладонью микрофон. — Как называться-то будет?
— Пусть будет «Кредо», — ответил я.
— Новой группы «Кредо»! — продолжил Патлас. — Под руководством нашего горячо любимого Сергея Юсупова!
В зале раздались восторженные возгласы, собравшиеся ждали, что же последует за этим.
— Слова и музыка — Сергея Юсупова! Это будет нечто не забываемое, как и все его предыдущее творчество! Поприветствуйте же наших будущих кумиров, которые, я уверен, покорят музыкальный Олимп!
— Итак, друзья, — я взял инициативу в свои руки, — песня о том, что волнует, наверное, каждого нормального человека… — Я тронул клавиши синтезатора и запел с едва уловимым кавказским акцентом:
— Мани-мани — это то же, что улыбка на лице,
Улыбаются в ладонях и звенят, блестят на солнце.
Мани-мани — это все мои проблемы и заботы.
Когда мани-мани есть — уже не хочется работать.
Но кто-то есть сильней меня и выше,
И у него совсем другая крыша,
Он говорит мне: "Парень все банзай,
Давай лавэ, лавэ, своё лавэ давай!
Давай лавэ, лавэ, лавэ, давай лавэ, лавэ!
Давай лавэ, и будет легче твоей голове!
Лаве приходит ниоткуда и уходит в никуда!
Лаве как воздух — не хватает никогда![1]
Через несколько месяцев, благодаря моим финансовым возможностям и связям, песни группы «Кредо» звучали на всех приемниках и магнитофонах бывшего постсоветского пространства. А таких успешных проектов у меня был целый вагон и маленькая тележка…
Июль 1994 г.
Сквозь прозрачную воду бассейна было прекрасно видно замысловатую мозаику, выложенную дорогой итальянской плиткой. Легкий ветерок ласкал мое тело, развалившееся в удобном шезлонге, и поднимал на воде легкую рябь. Я попивал пивко и бездумно таращился в небо, разглядывая причудливые фигурки облаков. Дела мои шли великолепно: десяток музыкальных групп, распевающих «мои» хиты, успешно гастролировали как по России, так и по ближнему и дальнему зарубежью. Я уже не занимался их раскруткой, наняв толкового продюсера, а лишь скармливал продукты, успешно раскрученные в моем альтернативном прошлом, а вернее — будущем. Пацаны успешно окучивали ваучерные плантации, приватизируя бывшие госпредприятия, которые позволят им в дальнейшем безбедно существовать. Я старался сильно не влезать в дела своих друзей, предпочитая лишь изредка давать советы по поводу того или иного предприятия. Конечно, сказывалось отсутствие опыта в подобного рода деятельности, но на наше счастье подобным опытом в России не обладал никто. Но у меня было нечто, чего не было у конкурентов — информация из будущего. Моего будущего, которое для меня было в то же самое время и прошлым. Моя феноменальная память тоже помогала, я мог вспомнить все, с чем когда-либо сталкивался. Иногда приватизация протекала как по маслу: относительно спокойно нам удалось приватизировать издательство «Трудовые резервы», в котором я начинал свою карьеру писателя. Соучредителем и по совместительству директором нового издательства «Мириада» стал Андрей Васильевич Яковлев, сделавший когда-то правильный выбор. Но в большинстве случаев приватизация выливалась в конкретный геморрой. Только вчера мне отзванивался Патлас: в столице убили очередного председателя самого мощного из наших инвестиционных фондов, пытающегося откусить кусок от одного из центральных телевизионных каналов. И это третий председатель за два последних месяца. Без мощной силовой поддержки наши потуги хапнуть побольше, были обречены на провал. Нужна была элементарная «крыша». К бандитам идти не хотелось, а выхода на действительно серьезных людей из ментовки или КГБ не было. Был выход на вояк, но, по большому счету, они ничего не решали. Все решил случай….