— Прохор, что с тобой? Тебе плохо?
— Нет, Федор Кузьмич, — сдавленно произнес Проха, — все в порядке.
— Ты как будто привидение встретил, — произнес мужчина.
— Примерно так, — хмыкнул я. — Здравствуй, Проха!
— Ты его что, знаешь? — поинтересовался у спутника мужчина.
— Знаю, — прошептал непослушными губами бывший грабитель.
— Чем ты его так напугал, любезный? — поинтересовался у меня седовласый. — Прохор, на мой взгляд, довольно-таки бесстрашный парнишка. Такие терки с чеченами разруливал, перед солнцевской братвой не пасовал…
«Вот, значит, как повлияла на Проху наша встреча», — подумал я, а вслух произнес:
— Не знаю, чем так мог напугать вашего друга скромный писатель-фантаст. Мы встречались с ним пару раз… В прошлом… И только.
— Писатель-фантаст? — неожиданно оживился седовласый. — Публикуетесь?
— Бывает, — пожал я плечами.
— А можно узнать ваше имя? Или псевдоним… Я, знаете ли, почитываю иногда… На досуге… Хотя, сейчас редко выпадает свободная минутка. Или это тайна?
— Ага, за семью печатями, — мило улыбнулся я. — Сергей Юсупов, если это имя вам что-то говорит.
— Тот самый Юсупов? — Неожиданно разволновался седовласый.
— А вы знаете другого? — ответил я вопросом на вопрос.
— Минутку! — Седовласый щелкнул позолоченными замками дорогого кожаного портфеля и выудил из него книжку «Трубы Иерихона». Автор — Сергей Юсупов. — Ваше? — неожиданно перешел он на вы.
— Не буду скрывать, — вновь улыбнулся я, — мое.
— Можно автограф? — попросил он.
— Федор Кузьмич? — уточнил я, доставая ручку.
— Да.
Я черкнул дарственную надпись, коих у меня было заготовлено для таких случаев превеликое множество, размашисто подписался и вернул книгу владельцу. Федор Кузьмич спрятал её в портфель.
— Так что же у вас с Прохором произошло? Он на вас как на исчадие ада смотрит.
— Прохор, все что было — в прошлом! — произнес я.
— Ты прощаешь мне мой долг? — выдавил он.
Блин, переусердствовал я в тот раз!
— Меж нами ничего! — вновь повторил я. — Кто прошлое помянет… Расслабься, старина!
Прохор облегченно выдохнул и повеселел.
— А вы, Сергей, интересный человек, — произнес Федор Кузьмич. — Мне очень хочется с вами пообщаться… Может, отужинаем вместе?
— Почту за честь! — Я, в общем-то, и не думал отказывать. — Мне тоже интересно с вами пообщаться. Давайте в моем кабинете. А то я уже сделал заказ…
Так мы и познакомились с Федором Кузьмичем Топорковым — бывшим генералом КГБ, а ныне преуспевающем бизнесменом, не потерявшим связей с конторой. Проха же оказался племянником генерала, которого «добрый дядюшка» взял под «свое крыло» года три назад. Слишком уж кривую дорожку выбрал мой старый знакомец. Дядюшке же близость Прохи к криминальным кругам Москвы оказалась только на руку. Чисто решать проблемы бизнеса в России начала девяностых годов, по видимому, не удавалось никому. Генерал оказался на редкость умным и эрудированным человеком, хватающим все на лету. Через некоторое время мы сошлись с ним накоротке, сначала на почве «общей любви к фантастике». Как-никак, а я был известным писателем. А затем я посвятил его в свои коммерческие дела, предложив хорошую долю в общем бизнесе. Благодаря связям Федора Кузьмича, пацаны обзавелись солидной «крышей». Решать дела стало легче, проще и безопаснее. Хотя сто процентной безопасности не мог гарантировать даже Федор Кузьмич. Слишком крупный кус мы старались откусить и проглотить, не подавившись.
Ноябрь 1994 г.
Аромат свежеприготовленного кофе щекотал мне ноздри. Рот помимо воли наполнился тягучей слюной, я непроизвольно сглотнул и облизнулся.
— Андрей Васильевич, кофе у тебя просто изумительный! Где такой берешь? Или здесь весь секрет в том, как приготовить?
— Как не пытайся, Сереженька, из дерьмовых зерен хорошего напитка не сварить! — с важным видом произнес Яковлев. За последние пару-тройку лет он растолстел и растерял большую часть волос. Лишь его мощный бас не растерял былой силы, заставляя дребезжать ложечку в кофейной чашке. — Друг у меня хороший в Бразилии живет. Время от времени меня кофеём снабжает.
— Изумительный кофе! — вновь повторил я. — Еще кружечкой не угостишь?
— Сережа, какой разговор? Леночка! — он щелкнул селектором, вызывая секретаря. — Свари Сергею Вадимычу еще кружечку моего фирменного кофе!
— Хорошо, Андрей Васильевич! — отозвалась секретарша.
— Ну, Сереженька, чем ты нас еще порадуешь? Писательскую карьеру, надеюсь, под откос не собираешься пускать?
— О чем это ты, Андрей Васильевич? — удивился я.
— Это я о твоих успехах на ниве шоу-бизнеса. Весьма наслышан! Твои песни во всех хит-парадах. Я как в машине радио ни включу, так на любой волне то «Лаве-Лаве», то «Гоп-чидагоп». Ты, Сережа, действительно уникум! Надо же: композитор и поэт!