— Да пшел ты! — вяло произнес я — мои силы кончились.
— Ох, жаль мне тебя, Серега, — вздохнул Гриф, поднимая свое орудие пыток. — Не понял? — Его пальцы скользнули по моей окровавленной груди. — Как это? Я ж тебя всего полчаса… А здесь только царапины… Я ж сам резал… — Гриф ножом располосовал мне штанину. Но на месте сквозной дыры под коркой запекшейся крови красовался лишь уродливый шрам. Понятно, раны заросли. Вот такой сюрприз.
— Как это? — еще раз произнес похититель, недоверчиво щупая пальцами шрам.
— А как ты думаешь, я пережил столько покушений? — просипел я. — Их было много. Неужели я такой счастливчик, что ни одно из них не удалось? Я скажу тебе — удалось! И даже не одно! Меня бомбой разрывало в куски, но я до сих пор жив! Я, как птица Феникс, возрождаюсь даже из пепла…
— Кто ты, черт тебя побери?
— А тебе какая разница? Я могу быть как Богом, так и демоном, пришельцем из других миров, инопланетным существом. Но тебя это не спасет! Я найду тебя везде! И поверь мне, ты будешь умирать долго.
— Ты лжешь!
— Мои раны закрылись, разве это не доказательство? Оно куда как круче какой-то книжонки! Предлагаю тебе, пока еще не поздно, меня развязать.
— И?
— А сам вали на все четыре стороны. Если ты сейчас сделаешь это, обещаю, что не буду тебя искать…
— Да пошел ты! Это очередной фокус! Я не…
Тоненько тренькнуло стекло в окошке, а в виске Грифа появилась маленькая красная дырочка. Все, меня нашли.
Первым в хату ворвался Прохор:
— Серега! Ты как?
— Что так долго-то? Я уж и не надеялся!
— Сергей Вадимыч, Сергей Вадимыч, — в избе появился Федор Кузьмич, — что ж ты как дите малое! Нарываешься, как только можешь! — попенял он мне. — Сколько раз тебе говорить — бери охрану! А то когда-нибудь все закончится плачевно.
— Глуп я, Федор Кузьмич, глуп! — Я потер освобожденные от скотча руки.
— Не очень они тебя? — поинтересовался бывший генерал. — Весь в кровище…
— Царапины, — отмахнулся я. — Напугать решили.
— Ну, ты у нас пуганый… Чего хотели?
— Да как обычно — поделиться! — усмехнулся я. — Жаль, что этого положили. Я б его…
— Да, Прохор, вели парням, чтобы прибрались здесь… Ну и тех… На улице…
— Федор Кузьмич, само собой! Тех уже нет, а этого ща вынесут… Вперед ногами.
— Как вы меня нашли? — уже в машине поинтересовался я у Прохора.
— Не так сложно оказалось. На премьере журналистов была тьма, телевизионщики, камеры, ГАИшники. Так что мы отследили все автомобили, что были припаркованы в пределах досягаемости, ведь не могли же они тебя далеко тащить. Одно непонятно, как они тебя, бесчувственного, умудрились на глазах у всех погрузить в микроавтобус? Профессионально работали, сволочи! Ну а дальше дело техники…
— Спасибо вам, мужики! — произнес я и провалился в сон.
Глава 11
Лето 1998
— Разрешите, товарищ генерал-лейтенант? — В кабинет начальника 16 отдела ФСБ Кузнецова заглянул майор Сидоренко.
— Заходи, Сергей Валентинович, садись, — отодвигая в сторону бумаги, пригласил подчиненного генерал. — С чем пожаловал?
Сидоренко присел напротив генерала и положил на стол перед собой пухлую папку.
— Собрал? — поинтересовался Кузнецов с такой интонацией, как будто точно знал, что ему ответит майор. Сурового взгляда этого маленького, сухенького и абсолютно лысого старичка-генерала с седыми кустистыми бровями побаивался весь отдел. Но вместе с тем сотрудники глубоко уважали своего шефа, который умел найти свой подход к каждому офицеру. Да и вообще Кузнецов был необычным человеком, прошлое которого знали всего лишь несколько особо доверенных лиц, включая самого президента. Да и отдел, которым руководил генерал, тоже был весьма и весьма необычным. На официальном уровне он назывался отделом по дешифровке и радиолокации. На самом же деле 16-ый отдел занимался расследованием всех необычных случаев, которые нет-нет да случались на необъятных просторах России.
— Так точно, Владимир Николаевич, собрал! — четко отрапортовал Сидоренко.
— Ну что ж, давай поглядим, что тебе удалось нарыть. — Генерал откинулся на спинку кресла и пристально посмотрел на майора из-под кустистых бровей. От этого взгляда мудрых, выцветших от старости глаз, по коже майора пробежали крупные мурашки. Генерал был стар, но майор до сих пор не знал, сколько же лет шефу на самом деле. По виду — лет шестьдесят-семьдесят, но Сидоренко казалось, что старику намного больше… Майор справился с неожиданным волнением — он все-таки контрразведчик, а не сопливый юнец! Открыв папку, он начал подробно докладывать шефу о проделанной работе.