– Если я увижу тебя хоть раз рядом с ней, то выпущу тебе кишки, а потом заставлю их сожрать!
Он подошел к Еве и сел перед ней на корточки.
– Эй… – произнес Ваня и аккуратно прикоснулся к ее колену.
Ева посмотрела на него пустыми серыми глазами. Кофта на ней была разорвана.
Ваня встал и подобрал ее куртку. Он вернулся к девушке и скинул с себя кожанку, а потом и толстовку. Ева в изумлении открыла рот, увидев его оголенный торс. Ночь в Токио была безумно холодной.
– Надевай, – Ваня протянул ей толстовку.
– А ты? – хрипло спросила Ева.
– А я побуду в одной куртке.
– Ты же замерзнешь.
Он резко рассмеялся.
– Серьезно? У тебя от кофты почти ничего не осталось, а ты сидишь и говоришь мне что-то о холоде. Надевай, я тебе сказал. Ничего со мной не случится.
Ева молча повиновалась. Мягкая толстовка приятно пахла его одеколоном. Ваня протянул ей ее куртку, а потом надел свою, даже не застегивая.
– Он тебя не бил?
– Нет. Ты вовремя. Очень вовремя. Пару минут, и он бы уже… – Ева резко замолчала. Она медленно подняла глаза на Ваню и, подойдя к нему, аккуратно обняла. – Спасибо тебе.
Ваня приобнял ее, а потом резко отстранился.
– Ну все, хватит этих соплей. Иди. – Он отошел от нее в сторону и вскинул голову к небу.
– Чего?
– Что слышала! Шагай отсюда, пока тебя снова кто-нибудь не поймал. И не нужно больше приезжать в такие места. Поняла?
– Может, ты хоть посмотришь на меня?
Ваня повернулся и уставился в ее лицо холодным взглядом.
– Ну?
– Зачем ты меня поцеловал? – тихо спросила она.
– Хотел кое-что понять.
– И что же?
Как бы Ваня себя ни обманывал, при виде Евы по его телу проходила дрожь. Его привлекали ее простая внешность, искренность и порой даже какая-то детская наивность. Но он всю жизнь привык быть сам по себе и не хотел давать ей ложных надежд.
– То, что ты такая же, как все эти шкуры, что ко мне клеятся. Ты даже не сопротивлялась. Это о многом говорит.
Ева не могла поверить его словам. Парень, который только что ее спас, тут же вытер об нее ноги. На глаза навернулись предательские слезы.
– Ты же так не считаешь…
Ваня с полной опустошенностью посмотрел на девушку.
– Я. Так. Считаю.
Ева смотрела на него и, кажется, теперь поверила, что он не врет. Больнее было от того, что он был прав – она правда начала питать к нему какие-то чувства. Столько лет Ева не обращала внимания на парней, не верила, что снова сможет полюбить… И тут такое! Ей было паршиво от мысли, что она влюбилась в человека, который ни во что ее не ставит. Влюбилась в чудовище с редкими проблесками человечности. Ева опустила глаза и молча направилась к выходу из этого ужасного закоулка.
Ваня повернулся и посмотрел ей вслед. Когда она скрылась за поворотом, он закрыл глаза и сел на асфальт, запустив руки в волосы.
«Кажется, я начинаю забывать о том, что давно лишен всех чувств».
Ночь. Бутылка виски. Мы с одиночеством снова шагали нога в ногу. И так уже много лет. После того, что я сказал Еве, мне до сих пор не по себе. Меня что-то гложет. И я не знаю, с чем это связано. Когда я долго не вижу ее, я даже забываю о ее существовании, но стоило встретить – во мне с новой силой разгорелось желание испытать ее нервы.
Я сел на скамейку напротив парка, расположенного на окраине Токио. Порывы сильного ветра обжигали лицо.
Девушки для меня – всего лишь марионетки. Стоит мне потянуть за веревочки, и каждая из них делает все, что я захочу. Я сказал Еве, что она ничем не отличается от них, но я соврал. Соврал ей прямо в лицо. Она не давалась мне в руки, вечно ускользала и дразнила, поэтому я и был на нее зол. Может, сейчас я наконец приблизился к цели, раз она ответила на мой поцелуй?
Глава 16: Ваня
Ева всегда выводит меня тем, что строит из себя бедную овечку. У нее погиб парень, но это далеко не конец света. С этим можно жить. Люди ежедневно теряют своих близких, но находят в себе силы двигаться дальше. Самое неприятное – это то, что мне правда жаль эту овечку. Когда два дня назад я увидел, как этот подонок с ней обращается, я не сдержался. Я был готов проломить ему череп. Потому что вид ее заплаканного личика не выдержала даже моя черствая душонка.
Еще наконец я понял, кого мне напоминает Ева. Она похожа на мою мать в молодости: длинные русые волосы, круглые серые глаза и небольшой нос. Выглядела бы она по-другому, может, я бы так с ней не церемонился. Или я просто ищу себе оправданий? Может, дело в том, что мне приглянулась эта девчонка?