Ирина Сергеевна с открытым ртом смотрела на Ваню, а мне просто хотелось провалиться сквозь землю.
– Ты сейчас со взрослым человеком разговариваешь. Мог бы постыдиться раздавать советы, о которых тебя никто не просил в этом доме!
Ваня усмехнулся.
– Взрослый человек… Ну и что, мне вам теперь поклониться в ноги, раз вы родились на пару десятков лет раньше?
– Поклоны оставь при себе. Видимо, мать тебя не научила правилам хорошего тона.
– Мать мою трогать не нужно, хорошо? И, боже, как я рад, что она не такая, как вы.
– Ваня, да закрой же ты рот! – резко выпалила я.
Он рассмеялся и посмотрел на меня.
– Не свихнись, малыш. Смотрю, тебе тут предстоит конкретный вынос мозга. – Он перевел взгляд на Ирину Сергеевну. – Всего доброго.
Ваня, улыбаясь, ушел. А я наконец выдохнула и опустила глаза.
– Ева, с кем ты вообще связалась…
– Ирина Сергеевна, да ни с кем я не связывалась! Вы извините, он просто не в себе. Знаете, я вам как раз хотела позвонить на днях. Я уезжаю, так что не переживайте. Дом теперь будет свободен, можете делать с ним все, что захотите.
– Что? Куда ты уезжаешь?
– Обратно в Москву.
– Это еще зачем, Ева? Сдался тебе этот паршивый город.
– А что мне делать? Знаете, как тяжело находиться здесь? Все напоминает о Леше. Да что я вам объясняю… Вы же и сами уехали отсюда по этой причине. Понимаю, вам было намного сложнее, чем мне, ведь потерять ребенка – это самое страшное, что только может быть в жизни. Но я так больше не могу.
Я подошла к ней ближе и посмотрела в глаза.
– Я благодарна вам за все, что вы для меня сделали. И я никогда этого не забуду. Но я чувствую, что должна вернуться на родину, сходить в свой детский дом. Мне бы… Андрея найти. Я ведь потеряла с ним всякую связь из-за переезда сюда.
Единственное, о чем я вас попрошу… Оставьте в гараже мотоцикл Леши. Он мне еще понадобится. Я вернусь сюда в марте.
Казалось, Ирина Сергеевна была растеряна.
– На родину… – Она горько усмехнулась. – А что будет в марте?
– Пока что я не могу вам об этом сказать. Мне нужно закончить одно дело.
Она опустила глаза.
– У тебя есть деньги на переезд?
– Да, есть.
Я и так слишком много лет зависела от ее материальной помощи. Уверена, я сама что-нибудь придумаю.
– Только звони, Ева. Прошу! Прости, я сейчас переборщила. Спустя столько лет снова оказалась в этом доме. Увидела мотоцикл, и так на душе тяжело стало, – закрыв лицо руками, призналась она.
Я подошла к ней и крепко обняла. Она обняла меня в ответ.
– Не хотела тебя обижать, ты пойми меня… Ты права, что терять ребенка – это очень страшно. Вроде четыре года прошло, а все равно никак не могу в это поверить. Каждый день его вспоминаю. Я приехала, чтобы наконец сходить к нему на кладбище. Ты ходила?
– Первые три года почти каждый день там была… Потом уже поняла, что так только сложнее пережить его утрату. Решила, что буду навещать в годовщину. Правда, по всей комнате так и расставлены его фотографии…
Она посмотрела на меня, и ее глаза были наполнены слезами. Господи, сколько боли, кто бы только знал!
– Спасибо тебе. А я все никак не могла… Тяжело жить и осознавать, что твой ребенок лежит под землей. Больше не поговоришь с ним, не порадуешься его успехам, не увидишь его улыбку. Да, может, он мне и был не родной по крови, но как же я его любила! Постоянно виню себя, что не запретила ему гонять на этом мотоцикле. Помню, когда разговаривала с ним в последний раз, он такой радостный был, все рассказывал мне о своих планах. А через два дня я узнала, что он погиб… – Она закрыла глаза и уткнулась мне в плечо.
Я чувствовала, что мой голос предательски дрожал:
– Ирина Сергеевна, у вас все будет хорошо, слышите? У вас еще есть дочь, ради нее стоит жить! Вы меня извините, я отлучусь на несколько минут. Я быстро, – поспешно пробормотала я и выбежала из дома.
Когда я оказалась на улице, слезы моментально хлынули из глаз. Я упала на колени в песок. Увидев ее, я будто бы снова очутилась в том ужасном дне. Все это время я боролась со своей болью, которая окутывала меня с ног до головы. И сейчас снова почувствовала это все. Так не должно быть. Не должно.
– Ева, – послышался голос Вани.
Я испуганно обернулась.
– Что ты… Ты же ушел, – вытирая слезы, произнесла я.
– Я думал, что она сейчас наорет на тебя и ты выйдешь. Хотел извиниться. Что она сказала тебе?