– Пожалуйста, послушай, мне нужно сказать тебе кое-что очень важное… – дрожащим голосом произнес он.
Ева тяжело выдохнула и подняла глаза в небо.
– Говори.
«Что я должен ей сказать?» – пронеслось в мыслях молодого человека.
«Ева, мой отец изменил матери с твоей, но твоя умерла при родах, а родственники от тебя отказались».
Или:
«Ева, я люблю тебя всем сердцем как девушку, но тут оказалось, что я твой брат, прикинь».
Глеб внимательно смотрел на Еву, перебирая в голове кучу мыслей.
– И долго ты будешь молчать? – спросила она.
– Я просто хотел сказать, что… – Он резко замолчал и посмотрел в сторону. – Несмотря ни на что, я буду любить тебя. Я больше никогда не появлюсь в твоей жизни. Прощай, – на одном дыхании выпалил он, а после добавил: – Будь счастлива, пожалуйста.
Ева в последний раз посмотрела ему в глаза, а потом развернулась и быстрым шагом направилась к машине.
Несколько часов назад Ева прилетела в Токио и уже находилась в больнице. В коридоре сидели Богдан, Вадим, Дима и родители Кима. Состояние парня так и не улучшилось. Врачи говорили, что сейчас вся надежда только на него самого. Все зависит от того, будет ли бороться его организм.
Все это время к нему никого не пускали, но его отец смог договориться с медсестрой, чтобы к нему смог зайти каждый хотя бы минут на пять. Родители пошли первыми, а друзья сидели в коридоре в полнейшей тишине. Все были погружены в свои мысли, в такой гнетущей обстановке говорить совсем не хотелось. Богдан сидел в самом дальнем углу. Он запрокинул голову, опершись затылком о стену.
Ева впервые видела его в таком состоянии. Он всегда казался жизнерадостным и отходчивым, часто именно этот парнишка подбадривал остальных в непростых ситуациях, а сейчас он был совершенно другим. Ева села с ним рядом и слегка дотронулась до его плеча. Богдан повернулся и посмотрел на нее красными от слез глазами, а потом крепко ее обнял.
– Я не знаю, что буду делать без него. Я и подумать не мог, что такое может произойти именно с Кимом. Он этого просто не заслужил. Если он не выживет, я найду этого ублюдка и лично его придушу. Эта чертова Юко, она всю жизнь ему испортила! Он ведь так и не разлюбил ее. Делал вид, что все хорошо, а на деле мучился все это время. Ненавижу!
Из глаз Евы капнули слезы. Она отстранилась и посмотрела ему в глаза.
– Он выживет, слышишь? Обязательно выживет, – твердо сказала она, чтобы заодно убедить и саму себя.
В коридоре послышался стук каблуков. Богдан обернулся, его лицо помрачнело. Он резко встал с дивана.
– Ты совсем оборзела, тварь?!
Юко остановилась и посмотрела на него со слезами на глазах.
– Тебя с лестницы спустить или в окно выкинуть? Выбирай. – Он начал медленно подходить к ней.
Девушка в испуге сделала несколько шагов назад. Ева обошла Богдана и встала у него на пути.
– Тихо, успокойся, Бодь, – спокойно произнесла она и повернулась к Юко. – Ты зачем пришла?
– Я… не могу без него, – дрожащим голосом сказала она. – Я знаю, как это ужасно, но я всегда любила…
– Что ты сказала?! – перебил ее Богдан. – Кого ты там любила?! Ты от большой любви свалила к тридцатилетнему кошельку?! – Он схватил девушку за кофту и грубо толкнул в сторону. – Пошла отсюда, прошмандовка, и чтобы я тебя рядом с Кимом даже не видел!
Юко медленно скатилась по стене спиной и закрыла лицо руками.
– Бодь, иди сядь! – Ева подошла к ней и села рядом. – Что за бред ты говоришь? Зачем весь этот цирк?
Она подняла заплаканные глаза на Еву.
– Я не хотела встречаться с этим мужчиной, меня заставили родители. Никогда бы не оставила Кима, но мой отец сказал, что, если я его не брошу, нам обоим не поздоровится. Сначала все это показалось полным бредом, но вскоре Кима избили. Он думал, что на него напали какие-то местные хулиганы, но на самом деле их подослал мой отец. После этого я поняла, что это не шутки. Здоровье Кима было для меня важнее всего. Ева, а ты бы как поступила на моем месте? Позволила бы, чтобы твоего любимого человека убили? Я думаю, что нет. У отца крупный бизнес, и тот мужчина, с которым я сошлась, владеет большой сетью предприятий по всей Японии. Думаю, очевидно, почему он нас насильно свел. Для отца я не дочь, а бизнес-проект. Ему плевать на мои чувства. Ему плевать, что этот урод воспринимал меня как красивую игрушку, которую в случае чего можно и поколотить.
Юко откинула голову назад и, закрыв рот рукой, зарыдала.
Ева была в шоке. Они все обвиняли ее в продажности, а она оказалась жертвой, марионеткой в руках своих же родителей. И все это время она пыталась уберечь Кима…