– Все будет хорошо, слышишь? – Ева крепко обняла Юко.
– Я больше никогда его не оставлю. Мне на все плевать. Я хочу уехать с ним как можно дальше, чтобы нас никто не нашел. Никому больше не позволю управлять моей жизнью.
Из реанимации вышли родители Кима.
– Я хочу зайти к нему, – поспешно произнесла Ева и побежала к двери.
Все одобрительно кивнули.
– Спасибо.
Никому не пожелаешь увидеть близкого человека в подобном состоянии. Ким лежал весь в трубках, поддерживающих в нем жизнь. Вокруг раздавался громкий пикающий звук. Ева посмотрела на кардиомонитор и увидела неровную линию, которая медленно двигалась. Она тяжело вздохнула и подошла ближе.
– Ну привет. – Ева сквозь боль улыбнулась и смахнула слезы. – Уж не думала, что встретимся с тобой в таких условиях. Знаешь, я последние дни вспоминала тебя и ребят, даже думала, что хочу вас навестить. Очень по вам соскучилась. Мне не хватает вашего вечного смеха. Я до сих пор вспоминаю, как Бодя пытался склеить ту девушку в клубе.
Ева горько усмехнулась.
– Но еще больше мне не хватает разговоров с тобой. Ты ведь говорил, что мы друг для друга лучшие психологи. Так вот, мне порой правда не хватает твоих советов. У меня парень такой придурок. – Ева рассмеялась и продолжила: – Он постоянно творит всякий бред, но я его так полюбила! Да, ты мне говорил, что я дура, раз снова связалась с мотоциклистом, но что поделать. Я и правда дура. Всеми силами борюсь с его характером.
Лицо Кима было бледным, но по-прежнему красивым. Ева с минуту любовалась им.
– Так странно сейчас говорить тебе эти вещи и слышать в ответ лишь молчание. Обычно это ты много болтал, а я любила послушать. Все это время ты пытался скрыть свою боль, но, черт, кто бы мог подумать, что Юко все еще тебя любит? Слышишь, Ким? Ваше расставание было огромной ошибкой, она мне все объяснила. Ты должен поскорее очнуться! Вы уедете и будете самыми счастливыми на свете, понимаешь?
Ева расплакалась. Шмыгая носом, она не переставала говорить:
– А мы с тобой будем по-прежнему созваниваться и рассказывать друг другу все новости. Мы никогда не ценим, что имеем. Вот и я не ценила. Порой забывала тебе звонить, узнавать, как у тебя дела. Прости меня за это, Ким. Я исправлюсь. У тебя впереди долгая и счастливая жизнь. Ты, как никто другой, достоин этого. И ты будешь счастлив, слышишь? Обязательно будешь!
Вдруг Ева услышала резко усилившийся звук кардиомонитора. Она увидела, как линия начала вихлять, а потом превратилась в сплошную прямую.
Глава 45: ты мне обещал
– До сих пор не могу поверить, что теперь приходится разговаривать с тобой и не слышать ответа. Знаешь, я, наверное, никогда не смирюсь с мыслью, что тебя больше нет. Это так странно, ты постоянно видишься с человеком, общаешься, чувствуешь его тепло, а потом что-то происходит… Щелчок… И ты уже сидишь в одиночестве у его могильной плиты, – вытирая слезы, тихо произнесла Ева. – В моей голове ты навсегда останешься живым. Жизнерадостным и прекрасным, которого я всегда буду хранить внутри себя, как светлое воспоминание. Несколько дней назад чуть было не ушел еще один дорогой для меня человек. Интересно, видишь ли ты все, что со мной происходит, или нет… Если не видишь, я готова тебе рассказать. Надеюсь, еще не утомила своими разговорами.
– У него остановилось сердце, позовите врачей! – выбежав из реанимации, прокричала Ева.
Мать Кима сразу же рухнула на пол, а отец, из-за незнания русского языка, сначала даже не смог понять, что происходит. Он подбежал к жене и начал приводить ее в чувство.
Богдан вбежал к Киму.
– Этого не может быть! Очнись! Ты не можешь нас вот так просто оставить! – Он начал хватать друга за руки.
– Да где врачи?! – вытирая слезы, крикнул Дима.
– Ким, ну же, ты не можешь умереть! – снова прокричал Богдан.
Наконец подоспела бригада врачей. Они быстро подбежали к Киму и подключили кардиологический дефибриллятор, чтобы вернуть его к жизни. Две медсестры начали выпроваживать ребят из палаты. Из-за всеобщей паники у них это получилось не сразу, но в итоге их всех вытолкнули и захлопнули двери.
Ева сидела в обнимку с Юко, пытаясь ее успокоить, хотя сама была на грани нервного срыва.
– Это невозможно! – Богдан со всей силы пнул диван. Слезы беспрестанно текли у него из глаз.
Юко подняла на него заплаканные глаза. Они встретились взглядом.
– Что за спектакль одного актера?! Это ты его убила, сволочь! – Богдан схватил ее за кофту. – Ненавижу тебя! – крикнул парень ей в лицо и грубо оттолкнул к стене.
– Богдан, ты совсем, что ли?! – Ева подбежала к Юко и попыталась помочь ей подняться, но она продолжала лежать на полу и рыдать взахлеб.