«Я не смогу ей сказать все это в лицо. Нужно написать письмо. Точно, я напишу письмо и попрошу кого-нибудь ей передать. Так будет лучше и мне, и ей…»
Глеб примчался домой. Он схватил белый лист, черную ручку и на одном дыхании принялся писать все свои мысли, все то, что он хотел сказать девушке.
Ева сидела на коленях у Вани, обвив его торс ногами. Она уткнулась подбородком в его плечо.
– Как бы сопливо это ни звучало, но только рядом с тобой я чувствую, что становлюсь собой, – прошептал Ваня ей на ухо.
Он поднял руку и провел пальцами по спине девушки.
– Кто бы мог подумать, что я когда-то от тебя такое услышу. – Ева посмотрела ему в глаза. – Что мешает тебе быть собой с другими людьми?
– Невозможно быть собой со всеми. Так или иначе каждый человек имеет определенные маски. Нет, я не говорю, что строил из себя плохого, а на деле являлся добряком. Это не так. Я никогда не прятал свою истинную сущность. Я далеко не самый приятный человек, и ты это понимаешь. Просто я благодарен тебе, что ты принимаешь меня таким, какой я есть, и не пытаешься изменить. Это, пожалуй, самое важное.
Ева нежно провела рукой по щеке Вани.
– Я тебя таким полюбила, так что глупо было бы пытаться что-то изменить. Очень часто я хочу тебя придушить, потому что ты постоянно бесишь своим поведением, но, блин, в этом и есть ты настоящий.
– Вот поэтому я и дорожу тобой, – улыбнулся он. – Редко это говорю, но иногда ведь нужно. Так что знай.
– Я знаю.
Их взгляды встретились, и они поцеловались.
– Вечность бы так просидел, – мягко отстранившись от Евы, сказал Ваня, – но нас с тобой сегодня Костя звал в клуб, помнишь?
Ева улыбнулась и кивнула в знак согласия.
Глеб пришел в клуб и сразу же поднялся в кабинет Кости. Он постучался и зашел внутрь.
– Привет, друг, – сказал он и подошел к парню, чтобы пожать руку.
– О, Глеб, привет, а ты чего это тут? Не твоя смена же вроде.
– Ты не занят?
– Скоро уже мои ребята сюда подъедут. У нас тут тусовка намечается, но вообще не занят. Что ты хотел?
– Пришел уволиться. – Глеб вздохнул.
Костя округлил глаза от удивления.
– В смысле? Ты куда это свинтить от меня решил?
– Бегу не от тебя, а скорее от себя. Решил уехать из страны.
– Серьезно? Куда?
– Пока еще не решил. Если честно, мне без разницы. Столько всего навалилось…
– Черт, братан. Ты меня расстроил, конечно… Неожиданно. Ну, если уж решил… Держать не буду.
Может, тебе помощь какая нужна? Я тебе тогда выдам зарплату хорошую.
– Нет, Кость, не надо. У меня другая идея. Возьми и переведи мои заработанные деньги за этот месяц в какой-нибудь детский дом.
Костя вскинул брови.
– Благотворительностью решил заняться?
– А почему бы и нет? – Глеб улыбнулся. – У меня есть кое-какие накопления, мне хватит. А эти деньги пусть лучше на доброе дело пойдут.
– Это очень хороший поступок. Конечно, я переведу.
– Спасибо. И еще… Сможешь передать это Еве? – Глеб протянул Косте конверт.
– А это что?
– Письмо. Я обещал ее больше не тревожить, но тут кое-что важное.
Костя взял конверт в руки.
– Важное?
– Очень важное, Кость. Обязательно передай. Мне уже пора, я тебе безумно благодарен за все, что ты для меня сделал.
– Эй, ну ты чего, не навсегда же уезжаешь! Еще обязательно встретимся. Ты мне позвони, ладно? Не хочу терять с тобой связь.
– Ну да, не навсегда… – улыбнувшись, сказал Глеб. – Я позвоню. Еще раз спасибо, удачи в клубе!
Костя подошел к нему и приобнял.
– Любые проблемы можно решить. Все у тебя будет хорошо.
Глеб вышел из кабинета и выдохнул. Он подошел к краю балкона и посмотрел на первый этаж клуба. Вдруг он заметил Еву с Ваней, которые только зашли внутрь. Они смеялись, обнимались. Глеб поморщился. Конечно, он был счастлив, что она нашла человека, которого правда полюбила, но он все еще питал к ней далеко не родственную любовь, и от этого его сердце разрывалось. Молодой человек спустился вниз, купил в баре бутылку своего любимого виски и вышел из клуба.
Около часа Глеб просто бродил по улицам Москвы. Парень был морально опустошен и не знал, куда двигаться дальше. Он подошел к заброшенной многоэтажке, в которой часто бывал в детстве с друзьями. Недолго думая, он пролез внутрь через груду развалин и поднялся на крышу. Его обдало ледяным ветром. Глеб лег на холодный бетон и сделал пару глотков алкоголя. Над ним простиралось звездное небо.
«Думал ли я, что моя жизнь станет такой? Нет, люди всегда считают, что все беды обойдут их стороной. Мы спокойно живем, изо дня в день встречаемся с родственниками и друзьями, порой ссоримся или расстраиваемся, но мало кто задумывается, что все это может оборваться в любой момент. Обнимаешь маму, ругаешься с отцом, мечтаешь съехать с квартиры, а потом стоишь один на крыше, пока твои родители лежат в земле. Хочется все вернуть обратно, даже эту чертову ругань, но это невозможно. Я одинок и потерян. Вокруг лишь темнота, и я не знаю, как снова выбраться на свет».