На это мне нечего было ответить. Пришлось лишь пожать плечами и задумчиво крутить связку ключей на пальце.
— Я не хотела тебя обидеть, — подала голос незнакомка.
— Ты этого не сделала. — Я горько улыбнулась. – Просто оказалась права. Мне стоит пересмотреть свою жизнь. И поменять в ней кое-что.
— А как твой муж отреагирует, что ты была у другого дома?
— Кейн жутко ревнивый. Он будет в ярости.
— А он точно не обвинит во всем тебя?
В салоне опять стало тихо. Я не знала, как поведет себя супруг. Мне казалось главным добраться домой, а уже потом позволить себе истерику. Но вот после слов моей спасительницы стало тревожно.
— Возьми мой номер. — Она сунула мне в руки визитку. — Если что – позвони. У меня, конечно, не много возможностей…
— Натали, — прочла я на карточке.
— Уборка и помощь по дому, — произнесла она с широкой улыбкой.
— Стоит добавить еще «помощь в побегах».
— Вряд ли за это станут платить.
Странно, что поддержку мне готова предложить только незнакомка на старенькой машинке.
— Спасибо, — повторила я на прощанье.
— Береги себя.
После этого она уехала, а я запоздало подумала, что так и не сказала ей своего имени.
Охранник пропустил меня без документов. Повезло, что он узнал во мне жительницу дома. Только в лифте меня немного отпустило напряжение. Обхватив себя руками, я считала каждый этаж, который преодолевала кабина.
В собственную квартиру мне пришлось звонить. Никто не торопился меня впускать. И когда я ударила по двери, она распахнулась вовнутрь.
Кейн не удосужился закрыться. Это было в его характере. Я скинула туфли и вошла в гостиную. Меня встретила зловещая тишина. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия.
Глава 22
В квартире царила разруха. Разорванные вещи были свалены кучей в центре гостиной. Вместе с поломанным кроватным столиком. Разбитая посуда рассыпалась осколками по паркету, вперемежку с чайными листьями, цветными конфетками и моими лекарствами. Блокноты рассыпались на страницы и белели повсюду. Видимо рвали их со злостью, потому как даже жесткие картонные обложки были смяты. На стене виднелись пятна кофе. Расколотый кувшин лежал у плинтуса.
Баночки с кремами, флаконы с духами, шпильки и повязки для волос – все в беспорядке валялось под ногами. У дверного косяка виднелась разбитая цифровая фоторамка. Половина экрана оказалась темной, а на второй широко улыбалось мое лицо. Словно кто-то насмешливо отрезал от меня изображение мужа. Я точно помнила, что он выглядел на этом снимке счастливым. Или мне хотелось так думать.
Из спальни вышел Кейн. Меня заметил не сразу. Он остановился, слегка покачиваясь, и обвел мутным взглядом устроенный бардак. Потом уставился на меня. Тряхнул головой и только после этого ощерился в злобной ухмылке.
— Приперлась, значит.
— Кейн…
— Заткнись! — заорал он неожиданно. — Закройся, тварь!
— Не смей так говорить со мной, — резко оборвала я начавшуюся мужскую истерику. — Ты оставил меня одну! И…
— Ты ушла с ним! — Его голос срывался на фальцет. — Не сопротивляясь.
— А где был ты? — осведомилась я холодно.
Страха не было совсем. В утреннем свете все виделось как-то по-новому. Бледный, трясущийся, с нездоровым румянцем на помятом лице, потухшими глазами, парень не походил на звезду сцены, который нравился миллионам. На нем была вчерашняя рубашка. Расстегнутые пуговицы позволили увидеть отметину на коже, подозрительно похожую на свежий засос в обрамлении помады. Впервые этот вид не вызвал во мне протеста. Вдруг стало невыносимо тесно рядом с человеком, который был мне дорог очень долго. Был. Я явственно осознала, что могу размышлять об этом без привычного страха.
— Не догадывался, что ты такая дешевка! — завизжал парень, выводя меня из ступора. — Ты побежала впереди него…
— Что? — Я осознала, смысл его слов.
Кейн осекся и поджал дрожащие губы.
— Ты видел, как я уходила?