Я затравленно посмотрела на супруга. Да только ему было плевать на мои терзания. Он прикоснулся ладонью к щеке, по которой я хлопнула, а затем перевел потемневший взгляд на меня.
— Кейн… — произнесла я дрогнувшим голосом.
— Тварь, — припечатал он и шагнул навстречу.
Отворачиваться я не стала. До последнего не верила, что он ударит. Не думала даже, что здоровяк на голову выше меня и шире в плечах раза в два размахнется и смачно, с оттягом зарядит мне по лицу. Даже не поняла, как оказалась на полу, как смогла подскочить и броситься прочь. Помню только, что в дымке ужаса мне померещилось, что мужчина стал огромен. Что кожа его потемнела, а за спиной распахнулась чудовищная тень.
В наших роскошных апартаментах была комната безопасности, которая запиралась изнутри и оказывалась неприступной крепостью. Не знаю, зачем Кейн настаивал на ее монтаже, ведь обошлось это нам невероятно дорого. Но в тот день я успела забежать в каморку. Дверь захлопнулась, скрывая меня от разъяренного мужа и впервые вспыхнувшего во мне страха.
Это было начало конца.
Глава 6
Сама не знаю, зачем вынула из-под кровати коробку с фотографиями и прочими безделушками. Отчего-то я всегда перебирала мелочевку, которую давно стоило выбросить. Иногда я могла часами перекладывать снимки с обтрепанными уголками, засушенные соцветия, выпавшие из старых блокнотиков, страницы, в которых давно выцвели. Да и были ли они важны, записи в них? Я почти не помнила, о чем мечтала раньше, чего жаждала, до того как встретила Кейна. До тех пор, пока не поняла, что хочу быть с ним…
— Должна, — произнесла я тихо слово, которое казалось более уместным.
И тут же скривилась. Неправильно это все. И мерзко. Ничего я не должна человеку, который смеет поднимать на меня руку! Да и то, как он относится к браку, неправильно. Я совсем не так представляла нашу совместную жизнь. И уж точно не заслужила такой судьбы.
По щекам покатились злые слезы, в груди предательски сжалось сердце. Мне хотелось решиться и изменить хоть что-то в своей жизни. И я искренне не понимала, почему еще не ушла. Я ведь могла прожить без всего, что меня окружало. Мне не было дела до шикарных апартаментов, до деликатесов в холодильнике и шкафов, наполненных дизайнерской одеждой. Я ведь ее никогда не любила. По сути, мне и носить-то ее некуда. Вечеринки были нужны только Кейну.
Но я вновь и вновь, раз за разом шла туда. Делала вид, что меня не раздражает визгливая музыка, прокуренные помещения, странные мужчины, размалеванные девицы и вечно забывающий обо мне Кейн. Он даже дома перестал снимать маску звезды. И там, где нет свидетелей, он делал вид, что мы друг другу посторонние. Судорожный всхлип сорвался с моих губ. Мятый билет на сеанс в кино, которому было уже несколько лет, упал на пол. Стало стыдно, что я продолжаю оглядываться. Когда-то мы действительно были вместе. Я и Кейи. Но это было слишком давно. И пора бы уже подумать о переменах.
Перед глазами качнулось пространство, неожиданно потемнело, а звуки стали глуше. Кончики пальцев занемели.
Я нелепо взмахнула руками, словно пыталась ухватиться за воздух. Да только сознание трусливо предало меня и покинуло тело. Где-то на границе реальности послышался треск, очень похожий на ломающуюся дверь. И мне подумалось, что нормальный человек не способен выдавить деревянное полотно из мощной дверной коробки. Однако когда-то я видела, как от ударов снаружи прогибалась металлическая заслонка комнаты сейфа.
— Мурзик, дыши… глупая, дыши… — слышался мне обеспокоенный голос мужчины, которого я когда-то любила.
***
Помню, как написала первую песню. В блокноте на пружинах, с обложкой, залепленной черно-белыми наклейками. Там хранились мои самые сокровенные тайны: корешок от билета в кино, где я впервые увидела взрослый поцелуй; цветок клевера, застрявший между шнурками ботинка в мой единственный побег из дома, длившийся восемь часов; лента из букета невесты, который разорвали верящие в приметы подружки на свадьбе моей кузины; вязь нот на каждой страничке, под глупыми рифмами. На задней обложке я приклеила конверт и вложила в него настоящий нотный лист с наивной мелодией, написанной в одну из летних ночей. Это было моей самой сокровенной тайной. Я слышала музыку. В ветре, в шорохе листьев, в треске поленьев и щебете птиц. А когда увидела гитару в руках у Кейна, поняла, что он тот самый парень, который сумеет спеть под мою музыку. И он смог. Ему я доверила свои стихи.