К счастью, отвечать Мицуе на это не пришлось — наигравшиеся с другими детьми Луна и Мана подошли, чтобы сообщить, что они утомились и проголодались. Посовещавшись, они направились в ближайшее недорогое кафе для детей, раз уж ребёнку пытались сделать какой-никакой праздник.
Хоть Такия и сказала, что жизнь, которую она получила, лучше, чем детский дом, в действительности она была не совсем уверена в этом. После любящих родителей эта женщина смотрелась как насмешка судьбы. Она прекрасно понимала, почему не удержалась и пронылась — всё-таки несколько месяцев — почти три — изоляции от общества и возможности разговаривать для неё, как для человека общительного, были почти адом. А Мицуя её неожиданно внимательно слушал.
Так и влюбиться было недолго.
Это было самое странное день рождения, которое у неё когда-либо было, но Такия поймала себя на мысли, что, в принципе, этот день прошёл намного лучше, чем все предыдущие после перерождения. Когда они сделали заказ в кафе и удобно расселись — Мицуя рядом с Маной, Такия напротив вместе с Луной, она отдала девочкам рисунки. Дети были в восторге.
— Я правда такая милая, правда-правда? — дёргая её за край юбки, спросила Луна, разглядывая врученный лист бумаги.
— Правда-правда, — заверила Такия.
— Тут совсем нет тортиков, братик, я хочу тортик, может, ты спечёшь мне тортик? — с другой стороны стала канючила Мана.
— Разве в прошлый раз он тебе понравился?
— Но это же будет другой!
— Да-да, спеки нам тортик! — услышав о сладостях, тут же переключилась Луна, теряя всякий интерес к рисунку.
— Ты же обещал, что всё-всё сегодня для меня сделаешь… — заглядывая брату в глаза с видом кота из Шрека, протянула Мана.
Это был первый раз, когда Такия увидела, как Мицуя прикрывает глаза и глубоко вздыхает, кажется, считает до трёх, открывает и, натянуто улыбнувшись, соглашается.
— Ура-ура! — радостно захлопала в ладоши Мана.
— Хочешь, помогу? Я всё равно хотела сегодня сделать торт.
— Чтоб ты понимала, свой первый торт я вообще сжёг, — предупредил он. — Я умею готовить, но не печь.
— На твоё счастье печь умею я.
— А зачем тебе торт? — поинтересовалась Луна.
— У меня сегодня тоже день рождения, — сделав вид, что раскрывает старшую тайну, громко прошептала Такия. Выражение лица Мицуи тут же сменилось с благодарного на виноватое. — Расслабься, у меня не было никаких планов, — заметив это, добавила Такия. — Так что я даже рада, что не сижу весь день дома.
— Я всё равно буду тебе должен за сегодня, — качнул головой Мицуя.
Миловидная улыбающаяся официантка в розовой униформе и накрахмаленном белом переднике — в этом детском кафе была очень занятный «сказочный» дресс код — принесла их заказ.
— А ты научишь и нас печь торт? — поинтересовалась Луна.
— А какой торт вы хотите?
— Большой и клубничный! — тут же сообщила свои критерии Мана.
— И с белым кремом!
— И чтобы возду-у-ушный! Как облака!
«Трёхярусный бисквит с белым кремом, политый белым кремом и украшенный клубникой», — перевела для себя Такия. В принципе, это было не так уж и сложно. Именно такой торт она и собиралась печь себе сегодня и потом пару дней его есть на завтрак, обед и ужин. Правда, делиться им с «матерью» не слишком-то хотелось, так что… Но раз уж был вариант оккупировать чужую кухню… И сама торт поест, и детей порадует — вот пусть им весь этот торт и достанется.
— Я как раз такой печь и собиралась, так что можно будет просто взять продукты у меня дома и спечь у вас, — хлопнув в ладоши, радостно сообщила Такия. — Но только если вы будете нам помогать. Договорись?
Дети радостно закивали.
Когда они поели и Мицуя расплатился — Такия не смогла настоять на раздельном счёте, поскольку ничего не смогла придумать против аргумента «раз уж ты оплачивала продукты для торта, справедливо будет оплатить обед». С этой точки зрения это действительно был просто взаимовыгодный обмен, да. Продукты для торта примерно в такую цену ей и обошлись.
— Прости, что решила за тебя, где именно мы будем печь торт, но мне не хотелось бы, чтобы твои сёстры сталкивались с моей матерью, — тихо извинилась Такия, когда они, держа мелких за руки, направлялись домой.
— Ничего, я понял, — невозмутимо откликнулся Мицуя с видом человека, который тоже не хотел бы, чтобы его младшие сёстры виделись и разговаривали с такой женщиной.
Остаток дня они провели на кухне в квартире Мицуи — та отличалась от её небольшой квартирке тем, что имела дополнительную комнату, в которой обосновался сам Мицуя, комнату побольше, где жили две малявки, и основную комнату-зал, в которой также спала их мать. Она, конечно, нигде кроме зала и кухни не была — шляться по чужой квартире было бы попросту невежливо, но дети радостно рассказывали вообще обо всём.