Малявки радостно помогали разбивать яйца (приходилось вылавливать за ними скорлупу), сыпать сахар (Такия предусмотрительно отмерила необходимое количество и всучила им ёмкость), следить, чтобы бисквит не убежал (они смотрели в духовку с такими лицами, будто бисквит и впрямь сможет отрастить ноги), устраивать дождик (поливать бисквит сиропом, чтобы он не был сухим), мазать торт кремом (плюхать ложками крем на бисквит и терпеливо ждать, пока она или Мицуя его размажут как надо), строить башню (класть следующий слой бисквита с лицами, будто он сделан из стекла), выкладывать клубнику на самый верх.
За время этой готовки Такия, конечно, очень утомилась — она давно так не уставала. После этого они убрали торт в холодильник, чтобы он немного пропитался и чудом уговорили детей пойти ещё погулять, ну хотя бы часа два, чтобы торт стал вкусным-вкусным.
— И ты… Не устаёшь с ними столько нянчиться? — поинтересовалась Такия, наблюдая за тем, как девчонки катаются с горки на детской площадке неподалёку от дома.
Мицуя, усевшись на лавочку, шил, как он пояснил, проект на конкурс.
— Обычно они куда спокойнее, — пожал плечами он. — Они привыкли самостоятельно занимать себя большую часть дня, Луна вполне способна следить за Маной и не беспокоить меня часами. Просто день рождения — особенный день, они могут делать что угодно и просить, что угодно, в разумных пределах, конечно. Я обычно специально откладываю деньги, потому что праздник должен быть праздником… Особенно в детстве.
— А когда твой день рождения? — полюбопытствовала Такия.
— Двенадцатого июня, уже прошло.
— И как, хорошо отпраздновал?
— С друзьями, — пожал плечами Мицуя.
— Ну, это, думаю, хорошо.
— А ты?
— В смысле?
— Можно ли считать, что ты хорошо отпраздновала день рождения, раз весь день вынуждена играть с чужими детьми?
— Ну, во-первых, не вынуждена: я сама согласилась, — принялась рассуждать вслух и загибать пальцы Такия. — Во-вторых, я в последний раз так долго разговаривала очень-очень давно. В-третьих, я отдыхаю от унылых серых будней и не заперлась в четырёх стенах. В-четвёртых, я даже немного порисовала. Так что, думаю, можно сказать, что да, хорошо.
— Кстати, мне рисунок меня ты отдавать не собираешься?
— Разве что в обмен на фото — я планировала использовать эту летающую голову для какой-нибудь истории… Ну, может, причёску изменить, — поразмыслив немного, с сомнением протянула Такия.
— О, я достаточно красив, чтобы стать персонажем истории? — вскинув брови, уточнил Мицуя.
— Я могла бы сказать, что не все персонажи обязаны быть красивыми, — не удержалась от подтрунивания Такия. — Но да, ты довольно симпатичный. Впрочем, я удивлена, что ты задаёшь такие вопросы, учитывая наличие целого фанклуба… Прости, швейного клуба.
— Они — мои товарищи. Они считают милым меня, и я тоже считаю, что они милые. Впрочем, они достаточно хорошо воспитаны, чтобы не докучать мне, и уж точно не станут напрямую говорить что-то вроде того, что сейчас сказала ты. Хотя мой зам боится некоторых девушек из моего клуба.
— Намекаешь, что я плохо воспитана?
— Не мне говорить о воспитании, я, вообще-то, байкер-гопник, — хмыкнул в ответ тот. — Это просто наблюдение. Так значит, рисунок за фото, да? Мне нужно позировать или достаточно просто смотреть в камеру?
— И всё-таки люди не меняются из мира в мир, если они знают, что их нарисовали, они хотят забрать себе рисунок… — не сдержала фырканья Такия, доставая раскладушку. Качество фото, конечно, будет так себе, но выбирать не приходилось. Досмартфонов, способных делать высококачественные фотографии, ещё довольно долго, а фотоаппарат покупать слишком дорого… В общем, либо рисовать, либо довольствоваться тем, что есть.
— И часто тебя просили нарисовать себя любимого?
— Постоянно, — примериваясь для фотографии, ответила Такия.
— Так мне надо что-то сделать?
— Просто смотри в камеру… Ну или можешь улыбнуться, если не влом.
Мицуя улыбнулся, хотя улыбка это ни в какое сравнение не шла с той, что она видела в парке — она была слишком спокойной, слишком уж вежливой. Сфотографировав его, Такия проверила чёткость изображения и, кивнув, вынула рисунок из рюкзака, который так и продолжала таскать с собой несмотря на то что побывала дома.